Книга Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского, страница 81 – Оксана Лаврентьева

Ошарашенная, я невольно стала оглядываться.

На мое счастье, остальные художники были поглощены работой, никому не было до меня дела.

Не в силах оставаться здесь после этого неприятного разговора, я, сама того не осознавая, снова направилась в гутный цех. Но мне нужно было увидеть спокойное, доброе лицо, услышать простые слова…

Как всегда, Егор был мне несказанно рад, и он даже не пытался этого скрыть.

Увидев меня, он отошел от печи, и всё его лицо озарилось такой теплой, открытой улыбкой, что на сердце сразу стало легче.

— Настасья Павловна! Какими судьбами? — спросил он, подходя.

В его глазах читался неподдельный интерес, и ни капли того похотливого блеска, что был у Свиягина.

— Да так, по делу… — соврала я, чувствуя, как краснею. Но мы оба прекрасно понимали, что никакого дела у меня здесь не было.

А когда я уже собралась с духом, чтобы излить ему душу, поделиться своим смятением, как мой взгляд машинально скользнул к дальнему входу в цех… Там, из яркого дневного света в полумрак помещения шагнули две фигуры. Впереди — высокая и до боли мне знакомая.

Туршинский!

Ледяная волна ужаса накатила на меня, сжимая горло и сковывая ноги.

Без единой мысли, повинуясь лишь животному инстинкту самосохранения, я метнулась в сторону и бросилась за огромный, пыльный ящик с селитрой. Прижавшись спиной к шершавым доскам, я затаила дыхание.

Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно было по всему цеху…

Сквозь щель между ящиками я видела, как Арсений медленно проходит возле печей, оглядывая цех холодным, оценивающим взглядом.

К счастью, Егор, на мгновение смущенный моей реакцией, тут же взял себя в руки и снова склонился над раскаленной массой, делая вид, что поглощен работой.

Сжавшись за ящиком в комок, я не смела пошевелиться. Сквозь узкую щель я видела, как граф и господин Карпов неспешно вышагивали меж горнов. Их сапоги отбивали мерный стук по каменному полу.

На Туршинском был темный строгий сюртук, отчего он казался еще выше и суровее. Он молча осматривал свои владения, и его холодный, пронзительный взгляд, казалось, впитывал каждую мельчайшую подробность, отмечал малейший изъян.

Господин Карпов, будто его тень, почтительно следовал за графом, что-то бормоча вполголоса и лишь изредка получая в ответ скупой кивок…

Ледяная волна, накатившая на меня ранее, сменилась тягучим, томительным страхом. Я боялась не только за себя, но и за Егора. Что, если граф заметит его смятение?

Тем временем Туршинский и его помощник подошли к старому мастеру Семенычу. Граф что-то спросил его коротко и отрывисто. Семеныч, сгорбившись, почтительно ответил, и я увидела, как задрожали его натруженные руки.

Затем очередь дошла и до Егора.

— Ну как, работа кипит? Жалобы какие есть? — раздался ровный, лишенный всякой теплоты голос Туршинского.

— Всё в полном порядке, ваше сиятельство, — ответил Егор, и я поразилась, как спокойно и даже немного грубовато прозвучал его голос. — Марганец, новой партии, как вы изволили приказывать, уже на подходе. В том ящике, что в углу, последнее пока.

При слове «ящик» у меня аж в глазах потемнело от ужаса. Но когда я увидела, что Егор кивнул в сторону противоположного угла, из моей груди вырвался вздох облегчения.

Он намеренно указал на противоположный угол!