Книга Последнее тепло - во мне, страница 145 – Лина Таб

Но сейчас, я знаю одно. Я сделаю все возможное, чтобы они больше никогда не почернели!

И снова звучат оглушающие крики, снова шум. Ведь все, кто присутствует здесь, так же как и я замерли, ожидая, что серп примет свою хозяйку. И теперь, это настоящее подтверждение того, что наследница Мирано жива. Что именно я — Селла Мирано. Истинная правительница светлых земель!

А затем, по традиции светлых, я делаю несколько шагов вперед. Мое платье белое, словно у невесты, такое легкое, на тончайших бретельках струится на плечах, невесомо прикрывая грудь. Оно мягко облегает мои бедра, спускаясь к полу. На талии прихвачено золотым поясом, чьи тонкие увитые цепочки свободно свисают до колена.

Мои белоснежные волосы распущены, лишь у висков заплетены в косы. На лбу сверкает цепочка из золотых капель.

Традиционные наряды светлых всегда отличались простотой, поэтому, на моем платье нет ни декоративных элементов, ни вышивок, ни камней. В традициях светлых было положено украшать голые участки тела украшениями. Золотыми капельками, бусинами, цепочками. Это логично, ведь на темных землях всегда было прохладно и потому, их одежда всегда была закрытой, тяжелой и именно одежду было принято украшать. На светлых же землях, украшали тело.

Именно поэтому мое платье максимально простое и легкое, вместе с тем изящное, струящееся, но мое тело покрывают золотые капельки фамильного гарнитура. В нем, я чувствую себя на своем месте. Это так странно.

Я иду вперед легкой поступью, плавной, женственной. На лице легкая улыбка, но все мое тело источает силу. Я чувствую, как она бурлит во мне. Чувствую, как она просит выхода. Не для того, чтобы навредить, а чтобы согреть. Свет всегда стремился к этому. Свету чужды разрушения.

И вдруг, словно пытаясь противостоять мне, за окном завывает буря, она со всех сил бьется в окна и тогда, витражные окна распахиваются.

Раздаются громкие возмущенные голоса, пока метель делает круг.

Я прикрываю глаза, как когда-то, отдавая телу контроль, полагаясь на память истинной Селлы. Зову бурю и она отзывается.

И тут же приходит осознание, такое очевидное. Темные не только несут мрак и холод, но и тянут за собой ураганы и ледяные ветра, светлые же, даруют тепло, свет и лишь они способны успокоить темную стихию. Природа мудра. Свет и тьма всегда должны были быть едины. Должны уравновешивать друг друга.

Слышу множества голосов, тех, кого коснулась ледяная буря. Слышу, как пытаются закрыть окно, но буря вновь и вновь распахивает окна, одно за другим.

Становится холодно. Мое кожа покрывается мурашками, но я уже не обращаю на это внимания.

Я протягиваю вперед руку и буря, словно ласковый котенок ластится вокруг моей руки, что теперь объята золотым свечением.

— Примите мой свет и я отведу вас дорогой к миру, — горю громко, но одновременно мягко, как пристало истинной правительнице.

Буря успокаивается. Резко. Больше нет завываний, больше не летит в лицо снег, лишь спокойствие и умиротворение.

Открываю глаза. Темные отряхиваются, растерянные, взъерошенные, раздраженные и недовольные внезапным вторжением, но все до единого смотрят на меня.

На моих губах появляется мягкая улыбка.

И тогда, постепенно, каждый темный в зале начинает опускаться на пол, опираясь на одно колено, кто-то переглядывается и следом, повторяет, кто-то сопротивляется до последнего, но все равно, преклоняет колено. Женщины в темных изящных платья, украшенных камнями и мехами, присутствующие в зале склоняют головы и приседают, словно в реверансе, замирая в этих позах