Книга Последнее тепло - во мне, страница 146 – Лина Таб

У меня мурашки бегут по телу от того, что вижу, но когда, растерянно оборачиваюсь, вижу как Норман так же уверенно встает передо мной на одно колено. Ловлю его улыбку, что застыла в глазах, таких же, как у моего мужа.

Марко. Сейчас такой серьезный. Он тоже, вслед за братом опустился на одно колено, и смотрел только на меня, почти одновременно с ним и остальные мои мужчины преклонили колено.

И это будто переворачивало что-то внутри меня.

— Некогда, задолго до войны, существовал обычай. В день, который был ознаменован днем единения, — размеренно вещает Норман, заложив руки за спину и смотря на толпу, он хороший рассказчик, хороший оратор, его хочется слушать, поэтому, слушала и я, — тьма и свет собирались вместе. В этот день, граница между светлыми и темными стиралась и люди выходили на улицу, устраивали гуляния, танцевали и веселились до самого рассвета следующего дня. Этот день был единственным днем, когда темные и светлые могли заключить нерушимые союзы друг с другом…

Что-то в этой истории знакомо мне. Да, я определенно знаю об этом, ведь о дне единения мне рассказывала мама в детстве. Удивлена, что Норман где-то нашел эту информацию. Ловлю его ироничный взгляд на мгновение и он снова возвращает внимание людям.

— Сегодняшний день стал для нас новым днем единения. Днем, когда тьма и свет стали едины, днем, когда заключили перемирие, дав друг другу клятвы. Именно этот день мы теперь будем праздновать каждый год. В этот день в городах будут гуляния. И по традиции, день единения было принято начинать с танца, где тьма, танцует со светом.

Норман переводит на меня серьезный взгляд, впрочем, во взгляде все-таки пляшут смешинки.

Улыбаюсь сдержанно одними губами, хотя хочется улыбнуться более открыто.

Звучит музыка. Незнакомая, громкая, красивая. Правитель первым протягивает мне руку и я сделав к нему пару шагов, вкладываю свои пальцы в его.

Мои пальцы аккуратно сжимают и тогда, я позволяю Норману увести меня в центр зала, где уже расступились люди.

Ловлю себя на мысли, что хоть Марко с Норманом похожи, но Норман немного другой, в размеренном поведении, в спокойных действиях. Хотя может тут накладывает свой отпечаток именно тот факт, что Норман правитель и обязан быть сдержанным?

Мы выходим в центр и останавливаемся друг напротив друга.

Я ощущаю спокойствие, что исходит от правителя и сама успокаиваюсь. Позволяю ему вести.

Я знаю, что значит танец света и тьмы и поэтому, когда мы с Норманом протягиваем навстречу друг другу ладониь, моя ладонь озаряется ярким солнцем, а рука Нормана окутана тьмой.

А потом, мы делаем шаг, еще один и еще. Мы больше не касаемся друг друга, но наши ладони по-прежнему друг напротив друга, выставленные перед нашими лицами, это словно они танцуют, а мы лишь направляем их.

Музыка продолжает литься, а меня охватывает состояние абсолютного комфорта. Мое тело расслабленно и я позволяю ему двигаться, не задумываясь о том, какой следующий сделать шаг. Норман прекрасный партнер, даже не касаясь меня, я понимаю, что будет дальше. Но и Селла, чье тело все еще помнит выученные танцы, не позволяло сбиться с шага.

По мере того, как мы кружились друг напротив друга, как партнеры, свет и тьма, что танцевали с нами вокруг наших ладоней медленно, будто опасливо потянулись друг к другу.