Книга (Не)любимая попаданка дракона, страница 3 – Эльвина Лейн

— Да чтоб тебя, Леонард! — кричит второй мужчина, его голос дрожит от раздражения. — Я ее первый заметил! Отдай!

Он делает резкое движение ко мне, но так называемый Леонард мгновенно преграждает ему путь.

— Она моя, — тон не терпит возражений. — Я уже наложил путы.

А он собственник, однако.

Я поднимаю запястья и внимательно их осматриваю, но никаких пут не вижу. Только легкое покраснение на том месте, где держал меня Леонард.

Второй охотник хватается за голову и обрушивает на Леонарда поток резких, неразборчивых слов.

Пока эти двое спорят, я решаю зря времени не терять.

Стараясь не издавать ни звука, начинаю двигаться прочь. Кто знает, чего ожидать от этих идиотов. То, что они идиоты, я не сомневаюсь. Какой адекватный человек будет обстреливать беззащитную девушку из «лука»? Пусть даже это и бутафорский лук, чьи стрелы превращаются в сеть.

Я медленно поднимаюсь на четвереньки и начинаю ползти к ближайшим кустам. Прямо в сетке. Выпутаюсь из нее позже. Сейчас главное — убраться отсюда поскорее.

Я так сосредоточена на побеге, что не сразу замечаю воцарившуюся тишину — спор за моей спиной прекратился.

Оборачиваюсь и вижу своих преследователей: они стоят рядом, плечом к плечу, и смотрят на меня с нескрываемым любопытством.

— Она что, убегает? От нас? — с удивлением произносит лучник.

— Уползает, — поправляет его Леонард. В его голосе слышится легкое раздражение. — Какая наглая дезер'ра.

Я игнорирую их и продолжаю ползти. Некогда разбираться в их играх. Выйду к дороге, доберусь до города и пожалуюсь в администрацию, что эти ролевики совсем уже обнаглели и превышают допустимые правила игры.

Внезапно меня хватают за шкирку и резко поднимают, отрывая от земли.

— Ой, мамочки! — вскрикиваю я.

Леонард ставит меня на ноги и, наконец, я могу как следует его разглядеть. Он выше меня на голову, с широкими плечами и подтянутой фигурой. Каштановые волосы растрепаны, небольшая щетина добавляет лицу резкости. Но больше всего приковывают внимание глаза — ярко-синие, почти неестественно яркие на фоне загорелой кожи.

— Рыжая, — констатирует этот красавец, пропустив между пальцев прядь моих волос. — Большая редкость. Повезло.

— А это что такое? — вклинивается между нами другой лучник и тянется к пряди, прилипшей к моей щеке.

— Руки убрал! — Леонард бьет его по пальцам ребром ладони. — Она моя. Не смей прикасаться к моей дезер'ре, Нико.

Такой красавчик, но характер несносный. Властные мужчины точно не в моем вкусе. Эх.

Леонард сам убирает прядь с моей щеки, пальцы едва касаются кожи. Вдруг он замирает, по его лицу пробегает тень. Его взгляд, до этого спокойный, становится пристальным. В льдисто-синих глазах вспыхивает буря.

— Не понял, — говорит Леонард и достает нож.

Сердце екает, но я не успеваю ничего возразить. Он одним движением разрезает сеть, и она с глухим ударом падает к моим ногам.

— Ну наконец-то, — я делаю глубокий вдох и разминаю затекшие плечи. — Это издевательство. Имейте в виду, я буду жаловаться…

Леонард резко прерывает меня. Он берет мое лицо в ладони, и взгляд его становится настолько пристальным, что кажется физически ощутимым. Он изучает каждую черту, и с каждой секундой выражение его лица становится всё мрачнее.

Я тяжело вздыхаю. Да, знаю: шрам на лице у молодой девушки смотрится не очень. Как-то моему бывшему захотелось поупражняться в фехтовании перед фестивалем, а партнера для спарринга, кроме меня, рядом не было. Теперь мой правый глаз пересекает тонкая линия в форме полумесяца. Говорили, что со временем он побелеет, но прошел уже год, а он лишь слегка посветлел, став бледно-розовым.