Книга Адмирал моего сердца, или Жена по договору, страница 223 – Дарья Коваль

Я вцепилась в него — руками, губами, дыханием, — будто боялась, что если отпущу, он растворится. Аэдан же шёл уверенно, шаг за шагом, не обращая внимания ни на что, кроме моих губ, которые терзал в жадном поцелуе вновь и вновь.

Дверь захлопнулась. Мир исчез.

Он опустил меня на постель, и тяжесть разлуки сменилась жадностью. Каждое его движение было прощанием и клятвой одновременно. Его пальцы скользнули по моей шее, по ключицам, задержались на завязке палантина. Одно лёгкое движение — и ткань упала на пол. Следом — платье. Оно соскользнуло по плечам, и воздух коснулся кожи почти так же горячо, как его ладони.

Я зажмурилась, уткнувшись лбом в его плечо, и услышала, как сердце Аэдана бьётся в том же ритме, что и моё. В груди всё переворачивалось — страх, любовь, жажда и желание сливались воедино, будто каждый вдох был и мольбой, и признанием.

— Смотри на меня, жизнь моя, — шепнул он, приподняв моё лицо.

Я послушалась. И утонула в его взгляде. Его ладони обхватили моё лицо, и он поцеловал так, словно хотел выжечь память о предстоящей разлуке этим поцелуем. Мы тонули друг в друге. Он — в моём дыхании, я — в его силе. Каждое движение было нетерпеливым, но осторожным, как будто он тоже отчаянно хотел запомнить каждую секунду этого утра. Я дрожала от его прикосновений, а он будто нарочно доводил меня до этого дрожащего предела, чтобы потом прижать к себе крепче и не отпустить. Его губы блуждали по моему телу — от губ к шее, ниже, оставляя за собой огненные следы. Ладони обнимали, держали крепко-крепко, словно он тоже боялся, что я исчезну. Я отвечала тем же — впивалась пальцами в его плечи, спину, зная, что это останется следами на коже. Мир слился в один сплошной ритм — наш. Вздохи, тихие стоны, движение тел, биение сердец. И когда он наконец вошёл в меня, всё вокруг растворилось. Оставались только мы двое. И ощущение, что в этот миг мы живём целую вечность.

— Как же я люблю тебя… — выдохнул он, зарываясь лицом в мои волосы.

— Как же я люблю тебя… — ответила я, и голос сорвался, превратившись в очередной стон.

Я не считала времени. Оно текло в ладонях и поцелуях, в жадности и нежности, в том, как он вновь и вновь возвращался к моему имени, будто хотел запомнить, как оно звучит на его губах. Мы были вместе, до последнего дыхания, до дрожи, до боли в сердце — словно этим утром пытались прожить всю ту разлуку, которая ждала впереди.

Когда всё стихло, я осталась лежать в его руках, прижимаясь к его груди. Он гладил мои волосы, шептал мне что-то неслышное, но слова и не были нужны. Я знала, что он говорит «люблю», снова и снова, только на своём языке — языке прикосновений и дыхания.

Как же умопомрачительно хорошо…

Я уткнулась лицом в его грудь, слушала ровный убаюкивающий стук его сердца и почти заснула. Ладонь Аэдана всё ещё скользила по моим волосам, плечам. Но в какой-то миг движения прекратились. Он задержал дыхание, осторожно высвободил руку и поднялся с постели.

Должно быть решил, что я и правда уснула…

Но я не спала. Пусть и не сразу поняла, что произошло.

Сначала услышала тихий скрип пола, потом шелест ткани. Приоткрыла глаза — и сердце сжалось. Он стоял у трюмо, застёгивая мундир.

Вот тогда до меня дошло в полной мере…

— Ты уходишь, — голос мой дрогнул.