Книга Адмирал моего сердца, или Жена по договору, страница 225 – Дарья Коваль

Нашла.

Книга открылась туго, будто нехотя, но поддалась. Листы зашуршали под пальцами, словно сами стремились донести до меня суть:

«Метки, возложенные Пресвятыми, — удел немногих. Даруются лишь тем, чьи души нашли друг друга не по воле рода, но по выбору. Подобно двум полюсам, они не могут иначе, как тянуться друг к другу».

Я провела кончиками пальцев по собственному запястью, и запечатлённый на нём символ бесконечности отозвался тихим теплом, словно подтверждал каждое слово.

«Такие союзы не отпускают. Муж и жена чувствуют друг друга — боль и радость, страх и счастье. И пока сердце одного бьётся, второе откликается. Даже расстояния не властны над ними».

Слова тонули в груди, как камни. Невольно улыбнулась, хоть улыбка вышла слишком слабой, чтобы согреть. Пролистнула дальше. Там, где изображён именно наш с Аэданом знак.

Тонкий шрифт, заметки писцов на полях, строгие строки — и вдруг удивительно простое:

«Союз, возложенный в храме, скрепляется троекратно: именем, кровью и дыханием. Имя — зов. Кровь — мощь. Дыхание — путь. Пока дышат двое, дышит узел».

Я провела пальцем по словам, и метка на запястье отозвалась тёплой волной. Дальше было строже:

«Метки — не украшение, не демонстрация, но связка потоков. Супруги сопрягают души и становятся единым контуром. Даже когда тела разделены морями, одна душа всё равно чувствует другую. Через такую связь передаётся сила, чувства, дыхание. Эти союзы редки. Настоящий дар».

Я задержала дыхание. Сердце сжалось, когда я перечитала строчку о том, что союз способен поддерживать жизнь одного ценой другого. Так я и выжила. Благодаря Аэдану. Там, где прежняя хозяйка моего нынешнего тела погибла, выгорела дотла.

До сих пор в голове не укладывалось…

Не уложилось и потом.

Резкий порыв ветра распахнул створы окон. Занавеси взметнулись, шелестя, словно крылья. Стопка бумаг с полки разлетелась по полу. Я машинально наклонилась собрать их, и в тот же миг волосы упали на лицо. Откинула прядь и… застыла.

На подоконнике, легко и вольно, словно сидел у себя в покоях, устроился император. Чёрный мундир, прямой взгляд, тонкая насмешка в уголках губ. Как будто ветер впустил его вместе с собой.

И при этом — ни тени смущения от того, что ворвался в чужое пространство.

Хотя о чём это я? Вся империя принадлежит ему.

Он чуть склонил голову набок, лениво наблюдая за тем, как я собираю бумаги с пола. Глаза его скользнули по Сводy на столе, задержались на моём запястье, где пульсировала метка, и вернулись к моему лицу.

— Двери для тех, кто стучится, — произнёс он негромко, ленивым, но отчётливым голосом, прекрасно считав всё то, что я думаю по поводу его нежданного вторжения. — А я из тех, кого в любом случае впускают всегда.

Не оправдание. Сухая констатация факта. Факта, от которого становилось только холоднее. Особенно если учесть, что мужчина наверняка знал: Аэдана в особняке нет, и вернётся мой адмирал ещё не скоро.

Я выпрямилась, не отводя взгляда. Сердце стучало громко, но слова сорвались твёрдо. Я захлопнула Свод и поставила ладонь на его обложку, будто хотела защитить и книгу, и себя.

— Не знаю, зачем вы здесь, — произнесла я. — Но становиться вашей фавориткой я не стану. Ваше покровительство мне не нужно. С лицом у меня теперь тоже всё в порядке, так что… что вам нужно на этот раз, Ваше величество?