Книга Скандал, развод и Новый год, страница 79 – Ольга Гольдфайн

Егор просыпается от моих рваных вдохов.

— Лера! Лера! Дыши! — он сгребает меня в охапку и пытается посадить.

— Окно… — хриплю и показываю рукой.

Баринов догадывается, о чём я прошу, и распахивает створку. А там первая капель. Мартовское солнце гонит с крыш растаявший снег. Сосульки переливаются всеми цветами радуги. Из моих глаз текут слёзы.

Я чувствовала… Знала, что добром не закончится…

Наконец, приступ проходит и меня отпускает. Я жадно глотаю воздух, держусь за мужа и плачу:

— Марина пропала. Мне нужно ехать.

Дальше всё как в тумане.

Водитель привозит нас в аэропорт. Мы четыре часа ждём посадку. Я не могу ни пить, ни есть. Руки трясутся, как у бывалого алкоголика.

Баринов всё время отходит и звонит кому-то. Потом садится, обнимает меня и удерживает в этом мире, как якорь.

В мыслях я то и дело корю себя: "Это наказание за то, что я обидела беременную Лику. Надо было промолчать. Пусть бы до родов делала, что хотела. Но нет же — полезла перевоспитывать, хотя меня никто об этом не просил. А теперь собственную дочь потеряла..."

С пересадкой мы прилетаем в Мирный только вечером. Я даже не знаю адреса Столетова, но Егор уже в курсе. Нас встречает служебная машина, мы едем сразу к Вадиму домой.

Новая девятиэтажка, окружённая двухэтажными домами. Пятый этаж, железная дверь. Егор нажимает на звонок, а у меня сердце уходит в пятки.

Я так боюсь услышать страшную новость. Гоню пугающие мысли прочь, но они всё равно лезут в голову.

Растрёпанный, обросший щетиной Вадим впускает нас в прихожую. Она довольно тесная. Я смотрю на пуховик дочери, в котором она уехала, и начинаю снова плакать.

— Лер, успокойся. Возьми себя в руки, — просит Баринов.

Он пожимает Вадиму руку, мы проходим в комнату, садимся на заправленный диван. Вадик встаёт у окна.

— Рассказывай, — требует Егор.

— Да что рассказывать… В пятницу пошёл после работы с мужиками в бар. Выпили там, была какая-то молодёжная вечеринка. Ко мне подкатила размалёванная деваха. Угостил её, начала на меня вешаться. Пока танцевали, какие-то уроды сняли видео и отправили Марине. Это оказалась её одноклассница. Написала её: «Зажигаю с твоим отцом, приезжай!»

Ну, наша дура и приехала. А мы в випке сидели на втором этаже. Она увидела, напилась с горя и, как потом сказал бармен, уехала с каким-то мужиком.

Я закрываю лицо руками. Представляю, что чувствовала моя девочка. Отец уже до малолеток опустился…

— Сколько её ищут? — сквозь зубы спрашивает Егор.

— Я только сегодня в полицию заявил, когда узнал, что её не было в школе, — виновато отвечает бывший.

— А до этого, мудак, ты где был? — Баринов негодует. Знаю, что на месте Марины он представляет свою дочь. Пьяную пятнадцатилетнюю домашнюю девочку куда-то увёз взрослый дядя. Что он может с нею сделать? А если он не один?..

— Я домой только в воскресенье пришёл. Думал, что она у подруги. А во вторник пошёл в школу к началу уроков, встретил девицу из бара. Еле узнал её, не накрашенную. Она мне всё и рассказала. Вот тогда и пошёл в полицию.

Вскакиваю с дивана и бросаюсь на Столетова:

— Тварь, ребёнок пропал пять дней назад, а ты стоишь тут и ничего не делаешь! Сидишь в тёплой квартирке, чаёк пьёшь, а она, может, в сугробе замерзает, изнасилованная и убитая! Ненавижу тебя, скотина!