Книга Травница и витязь, страница 123 – Виктория Богачева

— Не почудилось мне? Харальд Суровый здесь? — спросил заплетавшимся языком.

— Не тебе одному почудилось, — хмыкнул Крутояр.

Намётанным взглядом княжич окинул его раны.

— Тебе бы в терем. Отлежаться…

Десятник упрямо мотнул головой.

— Перевяжу... и с тобой пойду...

Он сделал ещё с десяток шагов, когда ноги не выдержали и подвели его. Вячко завалился бы на колени, не поддержи его с двух сторон подоспевшие кмети. Он уронил голову на грудь и прикрыл глаза, повиснув на чужих руках. Дыхание с хрипами и свистами вырывалось из груди.

— Довезите его до терема наместника, — Крутояр посмотрел на дружинников, подхвативших Вечеслава. — Обиходьте раны.

— С собой возьмите ещё троих, — велел подошедший к ним Стемид.

Из-за его спины выскочил лекарь, который врачевал раны всем в ладожском конце, и подступился к Вечеславу. Тот пришёл в сознание и заплетавшимся языком пробормотал нечто неразборчивое.

— Что? Что говоришь ты? — Крутояр склонился к его лицу, силясь уловить.

— Ру... рубаху... дайте… — выдохнул Вячко и вновь уронил голову на грудь.

— Принесите его рубаху с помоста, — выпрямившись, велел княжич.

Пробираться сквозь толпу им пришлось чуть ли не с боем. Станимира так и вовсе увели окольными тропами, и то его чуть не отбили. Когда пришло время поворачивать к ладожскому концу, они разделились: наместник Стемид и Крутояр с пятью кметями отправились к пристани, остальные — в терем.

— Ты должен был сказать мне, что Сквор узнал сотника, — произнёс княжич, смотря перед собой. — Что не позволишь Вячко его убить. Я не безусый мальчишка, воевода.

Они ехали вдвоём чуть впереди, лошади шли бок о бок, и никто из сопровождавших не слышал их разговора.

Стемид бросил на него косой взгляд и огладил короткую, рыжеватую бороду. Сбоку княжич особенно сильно напоминал отца.

— И что бы ты сделал? — спросил он, потянув поводья сильнее, чем нужно.

— Воспротивился бы. Большая удача, что над норманнскими драккарами развевается стяг конунга Харальда. Живого Станимира захотят отбить.

— Может, ты прав. А может, — и нет. Но пока я в Новом граде наместник, решать буду я, — жёстко отрезал Стемид.

Крутояр обернулся на него через плечо.

— Но убить хотят меня. А заговор зреет против князя, — сказал он таким же твёрдым голосом.

Договорить они не успели. Перед их взглядами открылся пологий спуск к пристани, к которой медленно подходили три драккара, и это удивило обоих. Неужто конунг Харальд не просто пожаловал в гости?..

Воевода и княжич переглянулись и рванули вперёд, пришпорив коней.

Задрожал деревянный настил под копытами. Сквозь низкое пасмурное небо пробивался свет — тусклый, золотисто-серый, как бывает перед бурей в сырую осень. Они ехали вниз, к реке, по улочке, спускавшейся к пристани, которая уже кишела людьми. Люди высыпали на берег, вытягивали шеи, чтобы поглядеть.

Высокие, тяжёлые драккары без спешки разрезали воду. Носы каждого украшали вытесанные из дерева пасти дракона: с раскрытыми челюстями и с клыками. Щиты вдоль бортов были повёрнуты белой стороной: норманны пришли с миром.

Крутояр замер на краю пристани, окружённый людским гулом. В последний раз с Харальдом Суровым, мужем старшей сестры, они виделись зиму назад, когда он прибыл на Ладогу на большой торг.

Встречать нежданных гостей явились и новоградские бояре, и дружина, и воеводы. На драккары они все глядели настороженно, каждый был при оружии.