Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 105 – Юлий Люцифер

Чужой взгляд.

Снаружи.

Не из дома.

Не из западного крыла.

Снаружи.

Я обернулась к окну в конце галереи почти одновременно с Рейнаром.

Снег за стеклом уже не шел. Во дворе ниже двигались люди. Слуги. Стража. Несколько фигур в цветах принца. И — у дальней стены, возле выхода к северным воротам — трое незнакомцев в серых дорожных плащах.

Я увидела их только мгновение.

Но этого хватило.

Они двигались не как гости. Не как люди, потерявшиеся в чужом замке.

Как охотники.

Один из них поднял голову.

Слишком далеко, чтобы я различила лицо.

Но в тот же миг у меня под кожей, глубоко, в самом центре груди, что-то отозвалось болезненным знанием.

Они пришли за мной.

Не за леди Арден.

Не за женой хозяина дома.

За тем, кем я стала для дома.

За тем, что проснулось.

Я резко отступила от окна.

— Там, — сказала хрипло. — Во дворе. Не люди принца. Другие.

Варн уже шагнул к окну.

Рейнар — тоже.

Но когда они посмотрели вниз, серые плащи уже исчезли за аркой внутреннего прохода.

— Кого ты видела? — спросил Рейнар.

Я стиснула виски пальцами.

— Не знаю. Но они… — Я выдохнула. — Это не было просто ощущением опасности. Это было как… как если бы мое тело или дом узнали в них охотников.

Рейнар повернулся к Варну:

— Перекрыть северные ворота. Немедленно. Всех серых плащей — задерживать. Если сопротивляются — калечить.

— Да, милорд.

Варн ушел.

Я смотрела ему вслед и вдруг очень четко поняла: весь сегодняшний день — от зала до яда и пожара — мог быть не только придворной игрой. Мог быть еще и чем-то большим. Потому что если здесь уже появились люди, которых не знает даже принц, значит, за этой схемой давно охотятся не только те, кто хочет контролировать дом Арден.

— Кто это может быть? — спросила я.

— Те, кто узнали о пробуждении дома, — сказал Рейнар. — Или те, кто ждал его дольше двора.

— Есть разница?

— Для нас — почти нет.

Очень обнадеживает.

Пение в коридоре стало громче.

Теперь я различала голос уже почти совсем ясно. Молодой. Женский. И в нем было не безумие, не мольба, а отчаянная, упрямая попытка удержать что-то рушащееся.

— Это не Лиара, — сказала я вдруг.

Рейнар резко посмотрел на меня.

— Почему?

— Не знаю, откуда знаю. Но не она. И не Элея. Кто-то старше. Глубже. — Я сглотнула. — Как будто голос идет не из одной женщины, а из самой линии.

Его лицо стало очень жестким.

— Праматерь, — сказал он почти неслышно.

— Кто?

— В старых записях так называли первую женщину, через которую дом Арден получил связку с внутренним огнем. Полулегенда. Почти культовая фигура. Считалось, что ее голос иногда слышат только в дни большого перелома.

— Очень вовремя она решила запеть.

— Это не песня. Это тревога.

Конечно. У нас сегодня ничего просто так не бывает.

Мы двинулись дальше.

Красная комната встретила нас уже не мертвой тишиной, как раньше, а живым напряжением. Дверь была приоткрыта. Изнутри тянуло теплом, старой пылью, воском и чем-то сладковато-горьким, как от сгоревших трав.

Пение шло оттуда.

Но стоило нам переступить порог, как оно оборвалось.

Сразу.

Словно нас ждали именно до этого шага.

Комната выглядела почти так же, как раньше. Кровать. Зеркало. Камин. Красные стены. Но теперь в ней изменилось что-то главное.

Зеркало больше не отражало нас.

Вообще.

Вместо отражения в нем клубилась тьма с тонкими красными искрами, как глубинный огонь под золой.