Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 106 – Юлий Люцифер

Я остановилась.

— Нет, — сказала очень тихо.

Рейнар встал чуть впереди меня.

— Не подходи.

— Она снова там.

— Я знаю.

— И не только она.

Метка уже не просто горела. Она тянула.

Прямо к зеркалу.

К самому центру этой темной поверхности.

Я чувствовала там не одного человека. Несколько слоев. Как будто за стеклом лежало целое сплетение чужих следов — Лиара, Элея, кто-то еще, и поверх всего этого — древний огонь дома, который наконец решил перестать молчать.

— Рейнар, — сказала я, не отрывая взгляда от стекла. — Мне кажется, если я коснусь его сейчас, оно откроется.

— Именно поэтому не коснешься.

— А если другого шанса не будет?

— Будет.

— Ты не можешь этого знать.

— А ты не можешь знать, что за ним не смерть.

— Смерть за нами тоже неплохо ходит последние сутки.

Он резко повернулся ко мне.

— Это не аргумент.

— А какой тебе нужен?

Он шагнул ближе, почти заставляя меня смотреть не в зеркало, а на него.

— Такой, в котором ты не исчезаешь у меня на глазах.

Тихо.

Очень.

И от этого даже страшнее.

На секунду все внутри у меня сбилось. Потому что в этих словах не было приказа. Только голая, почти непереносимая правда.

Но зеркало уже начало реагировать.

Красные искры в тьме закручивались быстрее. Поверхность дрожала, как вода перед разрывом. По полу к нему ползли огненные жилы. Не от камина. Из-под стен.

— Поздно, — выдохнула я.

И в ту же секунду в зеркале появилось лицо.

Не полностью.

Сначала — глаза.

Серые, огромные, как у Элеи. Потом — темные волосы. Потом — чужое, измученное, но красивое лицо, которое я не знала.

Лиара.

Она смотрела не на меня.

На Рейнара.

И выражение в ее лице было таким, что у меня по коже пошли мурашки.

Не любовь.

Не мольба.

Срочность.

Предупреждение.

Она подняла руку и показала не на меня, не на себя, а вниз.

Под зеркало.

Рейнар увидел это тоже.

Я поняла по тому, как каменным стало его лицо.

— Ломай, — сказала я.

— Что?

— Панель под зеркалом. Сейчас!

Он не стал спорить.

Схватил тяжелое кресло и ударил по деревянной обшивке под стеклом так, что та треснула с первого раза. Второй удар выбил доску полностью.

За ней оказалась узкая ниша.

Внутри — сверток, завернутый в темную ткань, и небольшой металлический футляр.

Зеркало вспыхнуло багровым так ярко, что я зажмурилась.

Когда открыла глаза, лицо Лиары уже исчезло.

Зато поверхность стекла пошла рябью, и на миг мне показалось, что за ней мелькнули силуэты — сразу несколько женских фигур, стоящих в темноте одна за другой.

Пять.

Нет.

Больше.

Я отшатнулась.

Рейнар уже поднял сверток и футляр.

— Уходим, — сказал резко.

— Нет. Сначала…

— Уходим.

На этот раз в его голосе было что-то такое, что я послушалась сразу.

И не зря.

Потому что в следующую секунду по коридору прокатился звон стали и чей-то крик.

Не женский.

Мужской.

Боевой.

Потом еще один.

Потом низкий рык Варна:

— В крыло никого не пускать!

Я побледнела.

— Они уже здесь.

— Да, — сказал Рейнар.

Сверток он сунул мне.

Футляр — себе.

— Держи это и не выпускай.

— Кто «они»?

— Те самые охотники.

Слово вошло под кожу холоднее ножа.

Охотники.

На меня.

На дом.

На кровь.

На то, что проснулось.

Мы вылетели в коридор почти одновременно с тем, как из дальней арки показались чужие фигуры.

Трое.

Нет, четверо.

В серых плащах.

Лиц не видно — нижняя половина закрыта плотной тканью, а глаза под капюшонами темные, слишком спокойные. Не придворные. Не наемники. Двигаются молча, с той страшной слаженностью, какая бывает у людей, годами привыкших брать живое без лишних слов.