Книга Брошенная снежная королева дракона, страница 11 – Юлий Люцифер

Он первым отвел взгляд.

— Морвейн, — произнес он, не поворачиваясь.

— Ваше величество, — отозвалась та мгновенно.

— Королева останется под наблюдением. Усилить охрану ее покоев. И никого не впускать без моего дозволения.

Я коротко рассмеялась.

— Какая трогательная формулировка. Это забота или домашний арест?

Он повернул голову.

— Это безопасность.

— Чья?

Но он уже не ответил.

Просто пошел к двери, и в этом движении не было бегства — только слишком явное желание закончить разговор до того, как он скажет лишнее.

У самых дверей он остановился.

Не оборачиваясь, произнес:

— Не пытайся одна входить в северную башню.

У меня внутри все будто замерло.

Башня.

Значит, я была права. Она важна.

— Почему? — спросила я.

Он медлил ровно секунду.

— Потому что в прошлый раз это едва не убило тебя.

И ушел.

Двери за ним закрылись.

Я осталась стоять в центре зала, чувствуя, как под ногами медленно тает иней, который сама же и выпустила в камень. Морвейн не двигалась. Но я знала: она слышала все. Или почти все.

Хорошо.

Пусть слышит.

Пусть весь этот проклятый дворец начинает привыкать к одной простой мысли: снежная королева больше не собирается тихо умирать в своих покоях.

Я медленно повернулась к окну. Из него открывался вид на внутренний двор, заваленный снегом, и на западное крыло — то самое, куда поселили Эйлеру. Высокие окна, серебряные мостики, узкие балконы. Красивое место для чужой победы.

Пока.

— Леди Морвейн, — сказала я, не оборачиваясь.

— Да, ваше величество.

— У меня будет три распоряжения.

Она подошла ближе. Осторожно. Как подходят к тонкому льду, который еще не решил, выдержит или треснет.

— Я слушаю.

— Первое: с этого дня все списки расходов по западному крылу будут приносить мне.

Морвейн чуть приподняла брови.

— Как прикажете.

— Второе: мне нужны все записи о моем здоровье за последний год. Лекари, назначения, приступы, все.

— Да, ваше величество.

— И третье. — Я наконец обернулась. — Найдите мне старую карту дворца. Полную. Со всеми башнями, переходами и закрытыми галереями.

Вот теперь она посмотрела внимательнее.

— Вы хотите нарушить прямой приказ короля?

— Я хочу понимать, где именно нахожусь. Или это тоже запрещено?

Морвейн склонила голову.

— Нет, ваше величество.

— Прекрасно. Тогда начнем с этого.

Я пошла к выходу. Уже не так быстро, как вначале — слишком многое случилось за одно утро. И тело снова напоминало о своей слабости: под коленями дрожало, в груди нарастала глухая тяжесть. Но внутри было неожиданно ясно.

Этот дворец полон лжи.

Мой брак — тоже.

Король чего-то боится.

Эйлера играет тоньше, чем кажется.

А башня севера, в которую мне якобы нельзя, почти наверняка хранит первую настоящую правду.

Отлично.

Значит, туда я и пойду.

Не сегодня. Не в этом платье, не после приступа, не на глазах у половины двора. Я не настолько глупа.

Но скоро.

Очень скоро.

Когда мы вышли в галерею, за окнами снова поднялся ветер. Снежная пыль закружилась между башнями, и на мгновение мне почудилось, что сам дворец смотрит на меня. Ждет. Прислушивается.

Будто камень, лед и пустые переходы тоже устали от прежней тишины.

Я коснулась пальцами холодного стекла.

И мне снова привиделось — не глазами, а где-то глубже — женское лицо, такое же, как мое, только гораздо спокойнее. Не мертвое. Не враждебное. Скорее усталое.