Книга Попаданка в тело опозоренной невесты, страница 88 – Юлий Люцифер

Каэлин крепче сжал мою руку.

— Значит, теперь вниз? — спросил он.

Ровена кивнула.

— Да. К сердцу северного пламени. Но запомните: внизу вас будут проверять не только силой. Памятью. Виной. Голосами тех, кого вы не спасли. И, возможно, теми версиями друг друга, которых вы сами боитесь.

— То есть будет весело, — мрачно сказал Тарвис.

— Нет, — спокойно ответила она. — Будет дорого.

В этот момент за дверью раздался быстрый стук. Один из людей Тарвиса.

— Милорд!

Тарвис открыл на ладонь.

— Что?

— В Зимнем зале снова движение. Один из пленников заговорил перед смертью.

Я резко повернулась.

— Перед смертью?

— Да, миледи. Ему вскрыли горло. Уже после того, как его заперли. Кто-то успел раньше стражи. Но перед тем как умереть, он сказал только одно: «Не верьте старухе без цепи. Реестр у той, кого считают мёртвой».

Повисла тишина.

Я почувствовала, как внутри всё медленно леденеет.

— Той, кого считают мёртвой… — повторила я.

И почти сразу поняла.

Не Ровена.

Не Мирэна.

Не первая жена Эйрина.

Та, кто была вычеркнута.

Аделис.

Каэлин смотрел так же жёстко, как и я.

— Значит, — тихо сказал он, — правда, за которую убивают, ещё не вся у нас в руках.

И я поняла: спуск к сердцу северного пламени всё равно неизбежен.

Но теперь к нему добавилась ещё одна тень.

Женщина, которую род вычеркнул как неудавшуюся попытку.

И которая, возможно, всё это время была не мертва.

После слов о той, кого считают мёртвой, в комнате стало холоднее, чем от открытого окна.

Аделис.

Имя, которое до этого жило только в вычеркнутых строках, тайниках, схемах и чужих записях, вдруг стало почти живым. Не легенда. Не неудачная попытка. Женщина, которая, возможно, всё это время не была мертва и каким-то образом держалась рядом с реестром, клятвой или хотя бы с последним её ключом.

Тарвис первым нарушил тишину:

— Если это правда, то дом гнилее, чем я думал.

— А вы думали, у него уже есть дно? — устало спросила Мирэна.

Каэлин не ответил никому из них. Он смотрел на Ровену.

— «Старуха без цепи», — сказал он очень тихо. — Значит, не вы.

Ровена даже не попыталась обидеться.

— Я и не говорила, что у меня в руках всё. Только вход и часть печати. Не больше.

— Аделис жива? — спросила я.

Старая женщина посмотрела на меня дольше, чем раньше.

— Не знаю. И это, к сожалению, правда. После её «исчезновения» я была ещё слишком молода, чтобы меня подпускали к полной схеме. Я знала только, что её не похоронили как остальных. Её убрали из книг и из разговоров. А это всегда хуже смерти.

— Где её могли держать? — спросил Тарвис.

— Если живой — не в главных крыльях, — ответила Ровена. — Слишком заметно. Скорее, в старом нижнем контуре. Там, где хранили неудачные результаты, закрытые записи и людей, которых нельзя было выпустить, но и убить было опасно.

У меня по коже пошёл холод.

Неудачные результаты.

Так они говорили о женщинах.

Каэлин резко спросил:

— Почему вы молчали об этом до сейчас?

— Потому что не была уверена, — отрезала Ровена. — И потому что если бы назвала её при Эйрине раньше времени, он бы выжег весь след дотла.

Это было разумно. И мерзко одновременно.

— Значит, у нас два пути, — сказала я. — Либо сразу искать Аделис. Либо вниз, к сердцу северного пламени.

— Не два, — возразила Мирэна. — Один. Если узел не стабилизировать, у вас просто не останется времени искать никого. Дом начнёт бить по кругам быстрее, чем мы разберёмся, кто из мёртвых не умер.