Книга Попаданка в тело опозоренной невесты, страница 1 – Юлий Люцифер

Я пришла в себя от того, что кто-то слишком сильно сжал мне подбородок.

— Открой глаза, дрянь, — прошипел женский голос прямо в лицо. — Или решила и перед алтарём валяться, как падаль?

Я дёрнулась, пытаясь отшатнуться, но затылок прострелило болью так резко, что меня снова повело в темноту. В нос ударил тяжёлый запах воска, розовой воды и чего-то железного, тревожного — как будто рядом недавно пролили кровь. Я всё же открыла глаза.

Надо мной нависала незнакомая женщина лет сорока, сухая, с острым подбородком и туго стянутыми в узел волосами. На ней было тёмное платье служанки, но держалась она так, словно имела право не только приказывать, но и казнить. За её спиной дрожали огни десятков свечей. Огромное зеркало в золочёной раме отражало комнату, утопающую в кружеве, шёлке и белых цветах. А ещё — меня.

Я замерла. Из зеркала на меня смотрела чужая девушка. Слишком бледная. Слишком красивая. С огромными серыми глазами, в которых стоял такой ужас, будто он успел въесться в саму радужку. Светлые волосы были уложены в сложную причёску невесты, но несколько прядей выбились и липли к вискам. На тонкой шее блестела цепочка с каплей синего камня. Белое платье, расшитое серебром, стоило, наверное, как квартира в центре моего города, но правый рукав был надорван, а на лифе темнело смазанное пятно. Не грязь. Не вино. Кровь.

Я резко села, и комната качнулась.

— Где я?.. — голос прозвучал хрипло, сдавленно. Тоже не мой.

Женщина отпрянула, будто я заговорила на языке мёртвых.

— О, наконец-то. Решила вспомнить, что ты ещё жива? Не советую тебе устраивать новый спектакль, леди Элинария. Внизу уже ждут гости, священник и твой жених. И, поверь, после того, что ты натворила ночью, у тебя и так слишком много милости.

Леди… кто?

Я уставилась на неё, пытаясь собрать мысли. Последнее, что я помнила, — мокрый асфальт, визг тормозов, белый свет фар, летящий прямо в лицо. Потом удар. Потом пустота. А теперь я сидела в каком-то средневековом музее класса люкс, в окровавленном свадебном платье, в теле незнакомки, и какая-то мегера называла меня другим именем. Это был не сон. Сны не пахнут так подробно. В них не мерзнут пальцы. В них не ноет чужое тело так, будто его швыряли о стену.

Я перевела взгляд на свои руки. Тонкие, белые, с длинными пальцами, унизанными кольцами. На левой ладони — неглубокий порез, уже запёкшийся бурой коркой.

— Что произошло ночью? — спросила я, сама удивившись тому, как спокойно звучит мой голос.

Мегера усмехнулась. Без капли сочувствия.

— Хочешь, чтобы я перечислила? Ты исчезла из своих покоев за несколько часов до рассвета. Тебя нашли в старой восточной галерее — растрёпанную, в слезах, без накидки и без сопровождения. Ползамка видело, как лорд Астен вынес тебя оттуда на руках. — Она выдержала паузу, наслаждаясь каждым словом. — Невесту, сбежавшую накануне свадьбы к чужому мужчине, трудно назвать невинной, не так ли?

Меня пробрал холод. Так. Значит, вот в чьё тело я влетела. В тело невесты, которую уже публично уничтожили.

Я снова посмотрела в зеркало. Девушка оттуда казалась не просто испуганной — затравленной. Такой, которую долго и методично загоняли в угол. И если верить словам служанки, сегодня её всё равно должны были выдать замуж. После скандала. После позора. После того, как весь дом уже решил, кем она является.