Книга Попаданка в тело опозоренной невесты, страница 8 – Юлий Люцифер

Я почувствовала, как земля под ногами становится тоньше. Ошибка. Глупая, нелепая ошибка.

Но спасла меня неожиданно боль.

Запястье с брачным знаком вдруг ожгло так, что я вздрогнула и машинально схватилась за руку. Серебряный узор снова вспыхнул — коротко, но ярко. Все увидели.

— Что за… — выдохнул брат.

Священника рядом уже не было, объяснить оказалось некому. Только Каэлин смотрел на светящийся знак так, будто ему хотелось сорвать его с моей кожи вместе с рукой.

— Это началось в храме, — сказала я сквозь зубы. — И мне бы тоже хотелось знать, что это значит.

Тарвис прищурился.

— Старые печати иногда откликаются на ложь. Или на кровь рода.

— На чью ложь? — резко спросила я.

Он не ответил.

По галерее прошёл порыв ветра. Окно было приоткрыто, занавесь шевельнулась, и я вдруг заметила на камне у стены тонкую полосу сажи. Слишком ровную. Словно здесь недавно держали лампу с тёмным дымом. Или факел необычного состава.

А рядом — почти незаметный след ботинка. Узкий, с металлической накладкой на носке. Не женская туфля. Не обувь слуги.

Кто-то стоял здесь, у окна, наблюдал, ждал или душил. Потом оставил тело как предупреждение.

Я медленно поднялась.

— Это не место паники, милорд. Это место, которое убийца хотел нам показать.

— И снова выводы, — холодно сказал Каэлин.

— Потому что кто-то очень старался, чтобы я выглядела виноватой. И если вы этого не видите, то вам удобнее считать меня дурой, чем признать, что вас тоже водят за нос.

На этот раз он подошёл вплотную.

Я и не заметила, как остальные отступили. Просто в какой-то миг весь мир сузился до его лица, слишком близкого, слишком жёсткого. До запаха холода, кожи и чего-то горького. До взгляда, в котором не было ни капли тепла.

— Послушайте меня внимательно, леди Элинария, — произнёс он негромко, но так, что у меня по спине пошёл мороз. — Я не знаю, что вы задумали. Не знаю, играете ли вы в испуганную жертву, покрываете ли любовника или пытаетесь выжить любой ценой. Но не смейте говорить со мной так, будто мы союзники.

Я не отвела глаз. Хотя сердце уже било в горле.

— А вы не смейте смотреть на меня так, будто приговор уже вынесен, — ответила я. — Если бы я хотела вас обмануть, я бы сейчас рыдала, падала в обморок и умоляла поверить. Но я стою здесь и говорю вам прямо: меня подставили.

В его взгляде мелькнуло что-то новое. Не доверие. Нет. Скорее раздражение оттого, что мои слова звучали слишком убедительно.

— Все лгут убедительно, когда на кону их шея, — сказал он.

— Тогда, может быть, начнёте проверять факты, а не мою покорность?

Тишина между нами натянулась до предела.

Потом Каэлин отступил первым. Самую малость. Но этого хватило, чтобы я поняла: он не ожидал сопротивления. Ни от прежней Элинарии. Ни от женщины, которую считал уже сломленной.

— Тарвис, — бросил он, не сводя с меня глаз. — Галерею закрыть. Тело отправить к лекарю. Никого не выпускать из восточного крыла без моего приказа.

— Да, милорд.

— А вы, — он повернулся ко мне, — пойдёте со мной.

— Куда?

— Туда, где мне будет проще следить, чтобы вы не исчезли снова.

Брат дёрнулся.

— Это уже слишком.

Каэлин даже не посмотрел на него.

— С сегодняшнего дня ваша сестра живёт под моей крышей и носит моё имя. И если вокруг неё начинают умирать люди, я имею право решать, где она будет находиться.