Книга Попаданка в тело опозоренной невесты, страница 93 – Юлий Люцифер

Она посмотрела на меня очень прямо.

— Потому что я слишком долго ждала именно следующих. Не для мести. Для конца.

Тишина после этих слов была почти священной.

Ровена заговорила первой:

— Если королевский вызов подлинный, Эйрин сделает всё, чтобы вы не покинули замок с ним.

— Уже делает, — мрачно сказал Тарвис.

— Недостаточно, — ответила Аделис. — Он всё ещё думает старыми методами. А опаснее сейчас не он. Опаснее те, кто поймут: если вызов уйдёт ко двору вместе с парным узлом, весь внутренний круг потеряет право на клятву.

— Слуги печати, — сказала я.

— Да. И не только они. Некоторые ветви рода предпочтут убить вас, чем позволить двору развернуть весь свод наружу.

Каэлин перевёл взгляд на меня.

— Значит, после закрепления мы уезжаем в столицу сразу.

— Да, — сказала я.

— Без обсуждений.

— И без чьего-то тайного самопожертвования по дороге, — добавила я.

Его взгляд стал тёмным и очень коротко — почти тёплым.

— Принято.

Мирэна вдруг хрипло спросила:

— А если двор решит, что парный узел тоже слишком опасен? Что тогда?

Аделис ответила без смягчения:

— Тогда вам придётся доказать, что он не делает из дома чудовище, а наоборот, впервые лишает чудовище права на дом.

— Очень просто, — буркнул Тарвис.

— Никто и не обещал просто, — сказала я.

Сердце пламени ударило сильнее.

Не звуком. Волной. Она прошла по полу, по жилам в стенах, по моей руке, по руке Каэлина. Я дёрнулась, но не от боли — от резкого, почти невыносимого ощущения, что источник под нами уже узнал о вызове, о дворе и о том, что мы собираемся вынести правду наружу.

Ровена резко сказала:

— Поздно. Оно зовёт сейчас.

— Тогда без лишних слов, — отрезал Каэлин.

Аделис подошла вплотную к нам. Протянула пакет мне, а не ему.

Я взяла.

В тот же момент свечение под полом вспыхнуло ярче, а брачный знак на руке полыхнул так, что я едва не зажмурилась.

— Теперь он признал внешний путь, — тихо сказала Аделис. — Но не выпустит вас без ответа о внутреннем.

— Что нужно делать? — спросила я.

Она кивнула на арку перед чашей пламени.

— Встать вдвоём в контур. Реестр — между вами. Правду вы уже сказали. Теперь источник проверит, не солгали ли телом там, где были честны словами.

Это прозвучало так, что даже мне стало не по себе.

— Телом? — переспросил Каэлин.

— Да. Страхом. Тягой. Отказом. Желанием взять удар на себя. Желанием спрятаться за другого. Источник не слушает красивые фразы, милорд. Он смотрит глубже. Именно поэтому мужчины вашего рода так его боялись, когда дело касалось настоящего узла.

Я почувствовала, как под кожей всё снова становится слишком чувствительным. Не только знак. Всё тело. Каждый нерв будто ждал, что сейчас придётся пройти через такую правду, от которой уже не укрыться словами.

— И если мы не выдержим? — спросила я.

Аделис не отвела глаз.

— Тогда вызов уйдёт ко двору с мёртвыми или с пустыми. И дом всё равно рухнет. Просто не так, как вам бы хотелось.

Чудесно.

Каэлин взял меня за обе руки и повернул к себе. Раненое плечо держал жёстко, но уже не прятал. Лицо — упрямое, живое, опасно собранное.

— Последний раз, — сказал он тихо. — Ты всё ещё хочешь идти до конца?

— Только если вы перестанете спрашивать так, будто готовы решить за меня обратное.

— Не готов, — ответил он сразу. Потом чуть тише добавил: — Уже нет.