Книга Позор для истинной. Фальшивая свадьба, страница 31 – Кристина Юраш

— А ты пообещай, — прошептал он, глядя мне прямо в душу.

Его большой палец осторожно, почти невесомо коснулся моей щеки, стирая слезу. Этот контраст между его силой и нежностью сводил с ума.

— Пообещай, что ничего не сделаешь себе. Что не будешь калечить свою кожу. Об этом я могу тебя попросить? Хотя бы об этом?

Я смотрела на него, и ненависть боролась с чем-то другим, темным и липким, что поднималось из глубины живота.

Метка пульсировала, требуя прикосновения, требуя слияния.

— Ты ни о чем не можешь меня просить, — прошептала я, и мой голос звучал как скрежет разбитого стекла. — Больше никогда. Для меня ты мертв. Ты просто мерзавец!

Его дыхание обожгло. Уголок его губ дрогнул, складываясь в усмешку, полную опасной, звериной угрозы.

— Если бы я был мерзавцем, Адиана, — проговорил он медленно, и его взгляд скользнул по моему телу, раздевая меня догола, — Я бы прямо сейчас повалил тебя на этот стол. Я бы разодрал твое платье в клочья, обнажил бы твою кожу и взял бы тебя. Жестоко. Грубо. Чтобы у тебя точно не осталось выбора. Чтобы ты сама, рыдая от удовольствия, пришла ко мне и умоляла бы забрать тебя навсегда. Потому что после этого ни один мужчина в империи не захотел бы жениться на тебе. Ты стала бы моей полностью, без остатка, запятнанной моим желанием, моим именем. Вот тогда... только тогда ты могла бы с полным правом называть меня мерзавцем.

В лице Грера что-то надломилось. Маска уверенности окончательно рассыпалась, обнажив незащищенную боль.

Он медленно, будто каждый сантиметр расстояния давался ему с трудом, отпустил мою руку.

Шагнул назад.

Еще шаг.

Он ничего не сказал. Просто развернулся и вышел из комнаты.

Дверь за ним захлопнулась с таким звуком, будто пытаясь кого-то убить.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском догорающих углей в камине. Воздух все еще был наполнен запахом его кожи — мороза, стали и опасности. И сладким, тошнотворным ароматом роз.

Я подошла к столику, где лежал брошенный букет. Красные розы смотрели на меня как обвинение. Как насмешка над моей болью.

«Любовь», — пронеслось в голове. «Он говорит о любви! Но при этом его любовь — это просто натянутые от желания штаны!».

Я схватила букет обеими руками. Шипы впивались в ладони, царапая кожу, оставляя маленькие капельки крови, но я не почувствовала боли. Только холодную, звенящую ярость.

Подойдя к окну, я рывком распахнула створки. Холодный ветер ворвался в комнату, растрепав волосы, остудив пылающее лицо.

Внизу, у крыльца, стояла его фигура. Он как раз выходил и направлялся к карете.

— Вот тебе моя любовь! — крикнула я в пустоту.

И размахнувшись, швырнула букет вниз.

Алые розы рассыпались в воздухе, словно брызги крови, и обрушились ему на голову, на плечи, упали к его ногам в грязь. Некоторые лепестки застряли в его темных волосах.

Грер поднял голову. В его взгляде не было гнева. Только бесконечная, всепоглощающая тоска и решимость, твердая как алмаз.

Он не отошел. Не стряхнул цветы. Просто стоял там, под моим окном, как проклятый страж, охраняющий вход в мой ад.

Я захлопнула окно, отрезая его от себя. Но знала: это ничего не изменило. Дверь закрыта, но он уже внутри. В моей крови. В моем дыхании. В каждом ударе моего предательского сердца.