Книга Позор для истинной. Фальшивая свадьба, страница 32 – Кристина Юраш

Воздух в этом доме был пропитан запахом воска, пыли и страха. Но для меня он пах только ею. Адианой. Её отчаяние било в ноздри острее любого яда, заставляя дракона внутри рычать и скрести когтями мои ребра изнутри.

Я стоял в полумраке холла, сжимая в руке букет. Это был самый роскошный букет, который продавался. В каждой розе, в каждом не распустившемся цветке прятался бриллиант.

Темно-красные розы, почти черные, как запекшаяся кровь, казались живыми в моей ладони. Их шипы впивались в кожу, но я не чувствовал боли. Боль была там, где горела метка. Она пульсировала в унисон с её сердцебиением на втором этаже, указывая мне путь, словно компас, ведущий к единственному источнику жизни в этой мертвой вселенной.

— Господина нет дома, милорд, — пробормотал старый дворецкий, дрожащими руками принимая мой плащ.

Его глаза бегали, избегая моего взгляда. Он чувствовал ауру. Чувствовал, что в дом вошел не гость, а стихийное бедствие.

— Я подожду, — мой голос прозвучал глухо, вибрируя в тишине особняка.

И тут я услышал её шаги. Легкие, неуверенные, но стремительные. Она вышла на площадку лестницы.

Мир сузился до одной точки. До неё.

Адиана стояла надо мной, бледная, с синяками под глазами, которые делали её лицо хрупким, как фарфор, готовый треснуть от одного неверного прикосновения. Но в её глазах горел огонь. Ярость. Отчаяние. И скрытая, подавленная боль, которая резала меня сильнее любых клинков.

Она расправила плечи, пытаясь казаться сильной. Бедняжка. Она не понимала, что её слабость, её дрожь, её запах испуганной лани действуют на меня опьяняюще. Мой дракон захлебнулся слюной.

— Зачем? — спросила она.

Её голос сорвался, но в нем звенела сталь.

Я сделал шаг вперед. Тень от моей фигуры накрыла её, и я увидел, как она инстинктивно отшатнулась, прижавшись к перилам.

Это движение ударило мне в солнечное сплетение. Она боялась меня. После всего, что произошло, после того, как моя собственная кровь кричала о нашей связи, она боялась меня. Я стал источником её страха. Я, который должен был быть её защитником.

Эта мысль обожгла меня изнутри, заставляя зубы сжаться до скрипа.

— Может, вы спуститесь, и мы поговорим? — вежливо предложил я. Я старался говорить мягко, сдерживать рвущегося наружу зверя, но мой голос все равно звучал как рокот грозы перед бурей.

— Мне не о чем с вами разговаривать, — отрезала она, вцепившись в дерево так, что костяшки пальцев побелели. — Уходите. Здесь вам больше не рады.

Каждое её слово было ударом кнута. Но я заслужил их. Боги, как же я заслужил каждое из них! Я сам создал этот кнут, сплел его из лжи и вручил ей в руки, чтобы она хлестала меня до крови. Я понимал, что должен выслушать всё. Всё, что она скажет, будет слишком мало по сравнению с той мукой, которую я ей причинил.

— Я могу всё исправить, Адиана, — сказал я, и в моем голосе прорезалась та самая сталь, которую я обычно прятал под маской светского льва. — Спуститесь. Дайте мне шанс объяснить.

— Не хочу! — выкрикнула она.

Её отказ повис в воздухе, тяжелый и липкий. Меня трясло. Не от холода. От напряжения, от необходимости сдерживаться. Мой дракон хотел вырваться, хотел схватить её, унести в свое поместье, запереть и никогда не отпускать, пока она не поймет, что принадлежит только мне.