Книга Позор для истинной. Фальшивая свадьба, страница 35 – Кристина Юраш

— Погоди... — пробормотал я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Что?

— Этот напыщенный веник хвастался тем, что он — лучший друг герцога! — выплюнула она, и её слова звенели, как разбитое стекло. — ...И ты думал, что я выйду замуж за это ничтожество?

Я отступил на шаг. Моя рука непроизвольно дёрнулась к запястью, где горела метка.

Я смотрел на неё, и маска уверенности окончательно рассыпалась, обнажая ужас, голый и беспощадный. Она никогда не хотела быть невестой Лорана. Он впервые солгал мне. А я, великий герцог, не увидел этого. Я позволил ему использовать себя как таран, чтобы пробить брешь в её судьбе.

— Теперь я ничего не понимаю, — прошептал я, и в моем голосе впервые прозвучала настоящая человеческая растерянность. — Лоран сказал мне... Он клялся, что вы любите друг друга. Что твой отец продает тебя...

— Я не продаюсь! — закричала она, и её голос сорвался. — И мой отец никогда не продаст меня! Никому! Ты слышишь? Никому!

Я сделал шаг вперёд, и тень снова накрыла её. Но теперь в моих глазах не было расчёта. Там плескалась тьма, смешанная с облегчением, которое тут же сменилось новой волной боли. Она не любила Лорана. Она была свободна. Но какой ценой? Ценой её унижения. Ценой её веры в людей. Ценой её любви ко мне, которую я превратил в пепел.

Что-то внутри обрадовалось тёмной, хищной радостью, которая обычно приходит, когда стоишь на могиле врага. Враг повержен. Лоран — ничтожество. Путь свободен. Но эта радость была отравлена сознанием того, что поле битвы усыпано обломками её разбитого сердца.

— Но он продал тебя мне, — произнёс я тихо.

Слова застревали в горле. Как я мог быть таким идиотом? Как я мог поверить, что она, сияющая, чистая, любящая, выбрала бы этого скользкого мерзавца?

— Он не продал меня, — прошептала она, и её голос дрогнул. Слёзы снова хлынули из глаз. — Я попросила папу... Я умоляла его согласиться. Потому что... потому что я полюбила тебя.

Эти слова ударили меня сильнее любого заклинания, сильнее любого физического удара. Они пробили броню, достигли самого сердца и взорвались там.

Я полюбила тебя.

Значит, она согласилась стать моей невестой по любви? Не ради спасения семьи, не ради статуса, а потому что её сердце выбрало меня? О, боги… Я едва не простонал вслух от нахлынувшей боли. Я уничтожил любящее сердце. Я заставил женщину, которая любила меня, пройти через ад публичного позора. Я унизил её, её любовь, вытер об неё сапоги.

— Полюбила... — повторил я, и язык свело судорогой от горечи и сладости этого признания. Горечь моего преступления и сладость её чувства смешались в отвратительное зелье правды, от которого меня мутило. — Ты влюбилась в меня? Не ради денег? Не ради статуса? Не ради Лорана?

Внутри меня бушевал шторм. Осознание масштаба моей ошибки давило на грудную клетку, не давая вдохнуть. Я представлял её в те дни, когда она готовилась к свадьбе, мечтала о будущем, любила меня каждым вздохом. А я в это время планировал её унижение. Я репетировал холодные фразы. Я смеялся про себя над её «актерской игрой».

— Ты разбил мне сердце! — закричала она, и крик эхом ударился о стены. — Ты уничтожил меня возле алтаря! ... Ты вытер об меня ноги, как о грязную тряпку! ... Я имею право тебя ненавидеть!