Онлайн книга «Станционные хлопоты сударыни-попаданки»
|
Я уже собралась вмешаться в это бессмысленный и в каком-то смысле унизительный для меня разговор, но тут снова заговор Гавриил Модестович, и его перебивать я не стала. — У вас есть шанс поступить более дальновидно, чем ваш предшественник, Климент Борисович. То, на что не хватило решимости у прошлого начальника станции, должно хватить у вас. В конце концов, вы же не станете спорить, что вам не достаёт квалифицированного персонала. — Спорить не стану, но… — Пожалуйста, закончим этот разговор, — всё-таки вставила я, ощутив ещё большую усталость, чем прежде. — Раз Климент Борисович уже счёл меня бесполезной в данном деле, и передумывать не собирается, то и не о чём рассуждать. — Помилуйте, никогда я такого не говорил! — взмолился Толбузин. — Бог с вами, Пелагея! Я же ведь только что благодарил вас! — Отблагодарите не только словами, но и покровительством, — продолжал гнуть свою линию инспектор. Внезапно к нам подлетел Лебедев. Его первый шок уже отступил, и место отчаянию и рассеянности пришла натуральная злость. — Климент Борисович, мы немедля должны уладить вопрос с договором уголь! — с наскока предъявил он. — На складе был запас, ещё неполностью оплаченный! А сейчас уголь порченный! Он больше ни на что не годится! — Но что-то ведь осталось… — ещё больше просел под этим натиском Толбузин. — Не горячитесь, прошу вас… — Не горячиться?! Да вы же ввек со мной не расплатитесь, да и сами останетесь без угля! А пожар на вашей ответственности! — Будет произведено расследование, — сказал Вяземский. — В данный момент вопрос может обождать. — А я ждать не стану! — кипел Иван Фомич. — У меня каждая копейка посчитана! Рубль к рублю! Кто, скажите на милость, ответит за это варварство?! — Виновные и ответят, — отрезал князь. — Вам следует унять пыл. — Прошу меня извинить, но вопрос по углю не терпит отлагательств, — остался непреступен Лебедев. — И нам с Климентом Борисовичем следует сию же секунду обговорить все условия. Иначе я буду жаловаться! — Мы всё уладим! — сдался Толбузин. — Не надобно никаких жалоб! Прошу, пройдёмте в мой кабинет и… Он уже развернулся, чтобы поскорее уйти вместе с купцом, однако инспектор остановил Климента Борисовича вопросом: — Так что насчёт Пелагеи? — Гавриил Модестович… — успела открыть я рот. И вдруг Толбузин махнул рукой: — Так тому и быть! Пусть Пелагея Константиновна поступает на службу! Но — под вашу ответственность! — Эту ответственность я легко могу оставить за собой, — ответил Вяземский. А я просто ушам своим не поверила, вообще не успела сообразить, что произошло. Климент Борисович бросил на меня последний взгляд, то ли рассерженный, то ли виноватый, после чего скрылся вместе Лебедевым решать другие дела. Я смотрела им вслед и едва ли осознавала весь смысл случившегося. — Поздравляю вас, Пелагея Константиновна, — произнёс Вяземский. Я глянула на него — он улыбался одним уголком рта. — Я… я не знаю, что сказать, — честно призналась я. — Полагаю, следует вас поблагодарить… — Это мне и всем прочим следует благодарить вас за вашу настойчивость и преданность, — возразил князь. — Однако теперь на вас ещё больше ответственности, чем прежде. — О, вряд ли мне дадут высокую должность… — рассудила я, усмехнувшись. — Это неважно, — Гавриил Модестович встал прямо передо мной и проговорил спокойно, негромко, но вкрадчиво: — Теперь у вас будет возможность постоянно наблюдать за работой станцией. И это может означать лишь одно — вам предстоит двойная работа: не только замечать текущие проблемы, но и отыскивать разгадки прошлых. Нечто подсказывает мне, что и пожар может быть неслучайным. Так что будьте бдительны. |