Книга Станционные хлопоты сударыни-попаданки, страница 77 – Ри Даль

— Да, барышня, — закивали в ответ головы.

— Хорошо, — выдохнула я и внутренне перекрестилась. — Значит, плывём до самого затора у моста. А дальше взберёмся по ледяной горке к вагону.

— Как же это вы полезете, сударыня? — спросил Савелий.

— Не я. Мне такое не одолеть. А вот ты сможешь. Ты молодой и проворный. Ты справишься. Потому я и позвала тебя, Савелий Михайлович. Ну, как, не струсишь?

— Обижаете, сударыня, — улыбнулся обходчик. — Знамо дело, лазать нам не впервой.

— Вот и отлично.

Мы сели в лодку вдвоём. До мостовой опоры, затянутой льдом, плыть было метров пять, не больше. Всюду в воде плавали куски льда. Их нужно было аккуратно убирать с пути. Я вызвалась орудовать багром с одного края борта, Савелий с другого. Демьян налегал на вёсла. И хотя добирались мы от силы минут десять, за это время я успела представить себя в роли Харона, плывущего по реке Стикс…

И тут же осекла себя. Нет, Стикс — река мёртвых. Упа никого не похоронит. По крайней мере, сегодня. По крайней мере, я приложу все усилия, чтобы так и сложилось…

— Прибыли! — объявил Савелий, утыкаясь веслом в ледяную корку. — Сейчас проверю, держит ли!

Он выпрыгнул из лодки на своеобразный островок, который образовался прямо посреди реки вокруг опоры моста. Пространство было крошечным, к тому же его со всех сторон размывала вода, вдобавок поверхность ужасно скользкая. Но Игнатов как-то устоял и сообщил убедительно:

— Добро! Можно ступать!

В этот же самый момент донёсся уже другой голос — сверху:

— Есть первый! Накидывай второй!

Гавриил Модестович — это он кричал. И слова его значили, что закрепили первый трос. Какая-никакая страховка появилась, а это значило, что нам самый раз приступать к активным действиям.

Я тоже вышла из лодки. Демьян остался внутри. Не знаю, кому из нас повезло больше, но я едва не навернулась при первом же шаге. Меня подхватил за локоть Игнатов.

— Не ушиблись, Пелагея Константиновна?

— Не обо мне заботься, Савелий. Лучше поспешим к детям. Осталось всего ничего.

— Я мигом, сударыня, — пообещал он. — За раз верёвку протяну, а там уж дело легко пойдёт.

— Ну, с богом, Савелий.

— С богом, — кивнул обходчик и двинулся к последнему препятствию.

Савелий обул поверх валенок металлические кошки с шипами, которые выделили ему рыбаки. На наше счастье, первые прибывшие к месту трагедии во многом позаботились о том, чтобы взять максимум необходимого для текущих условий. И всё же не было никакой гарантии, что план сработает. Никто из нас не сталкивался с подобной ситуацией, не был профессионалом-спасателем и не мог предсказать, в какой момент вмешаются иные обстоятельства, независящие от нас.

Я не переставала внутренне молиться за Савелия, который сейчас, возможно, больше других рисковал жизнью: он взбирался вверх по грудам льда, не имея ни специальных навыков, ни подготовки, на чистом энтузиазме. Но получалось у него великолепно — такой ловкости и прыти я от него не ожидала. В считанные минуты Игнатов достиг верхней точки, под самым мостом. Оставалось подтянуться и…

— Осторожно!.. — выпалила я, мгновенно похолодев.

Вагон скрипнул, накренился. Раздались душераздирающие вопли изнутри. Савелий в последнюю секунду успел ухватиться за перекладину мостового ограждения. Он чудом не упал, повис на одной руке. Это длилось какой-то миг, но мне показалось вечностью.