Книга Станционные хлопоты сударыни-попаданки, страница 76 – Ри Даль

Мела пурга. Упа безжалостно поднимала свои воды. Лёд трещал и ломался. И всё это — в кромешной тьме, заполненной удушливым страхом.

Я солгу, если скажу, что совсем не боялась. Страх был необъятный. Но страшнее всего мне было не за себя, не за свою жизнь, а за маленькие жизни тех, кто сейчас стенал в замороженном вагоне, не понимая, есть ли у них хоть какой-то шанс пережить эту ночь.

Как только всё было подготовлено, мы с инспектором выдвинулись к цели — каждый в своём направлении. Вяземский повёл людей прямиком к вагону, по путям, которые уже прилично замело снегом. А я вместе с пятью своими помощниками начала спускаться к реке. Мы не простились с Гавриилом Модестовичем. Не успели, да и нужны ли были подобные жесты? Хотя мы оба знали, что подвергаем себя очень высокой опасности. Ещё неизвестно, что уготовит нам ветер, мороз, ненадёжная конструкция моста, стылый лёд и огромный деревянный ящик, который мог оказаться гробом для десятков невинных душ.

Я не оборачивалась. Держала в уме лишь то, что должна помочь детям. Но где-то в самой глубине сердца билось жестокое тревожное чувство за того, к кому стремилась моя душа.

Да поможет нам бог…

— Здесь снегу по колено! Потопните, барышня! — крикнул один из рыбаков, его звали Матвеем. Они с напарником, Демьяном, тащили лодку. — Обходом идти надобно!

— Нет! — обрубила я. — Идём напрямик! Чем прямее — те лучше! Я справлюсь!

Он покачал головой, но послушался. И через пару минут мы все очутились в холодной снежной каше. Но я не чувствовала холода. Ничего не чувствовала, кроме желания добраться поскорее.

Рыбаки первыми очутились у кромки воды. У самого берега лёд был надёжным, но они всё равно выверяли каждый шаг. Мы выбрались из сугробов и ступили на скользкую поверхность. К тому моменту усталость в теле уже подобралась к опасной отметке, хотя мы не прошли и половины пути. А ведь предстоит не просто дойти, а несколько раз одолеть один и тот же маршрут, вытаскивая детей по нескольку человек.

— Обходим! Обходим! — крикнул Демьян, пощупав багром ближайший метр напрямик. — Подтопило! Не удержит!

Он взял левее. И я собственными ногами ощутила, как качается подо мной ледяная толща. Я словно стояла на матрасе, заполненном жидкостью, только очень большом матрасе и холодном. Наверное, лишь тогда осознала до конца всю реальную опасность этой затеи. Впрочем, меня это не остановило.

— Идём шаг в шаг! — скомандовал Матвей. — Не сходить с пути!

Все ступали друг за другом вереницей. Расстояние, на самом деле, было плёвым — практически рукой подать. Вот только ни о какой лёгкости сейчас не могло идти и речи. Любой движение, один неловкий шажок — и можно запросто попрощаться с жизнью.

Я подняла глаза к мосту. Заметила, как слева затрепетали огни — Вяземский и его команда уже приступили к активным действиям. Самого Гавриила Модестовича различить было нетрудно из-за его громадного роста. Он руководил процессом и сам тянул трос. Им предстояло первым делом укрепить вагон на месте, а уж затем вскрывать.

— Дальше тока вплавь! — крикнул Демьян. — Лодка троих потянет, не больше.

— Я поплыву с вами, Демьян, — распорядилась я. — И ты, Савелий, отправишься со мной.

— Как скажете, сударыня, — с покорностью отозвался Игнатов.

— Вы и вы, — я обратилась к крестьянским мужикам, что держали сани, — Оставайтесь тут. Вы перехватите спасённых из лодки. Матвей, а вы проводите их до берега. Все всё поняли?