Книга Бурый. Истинная для медведя, страница 22 – Алисия Небесная

— Ты проиграла пари, — ответил он спокойно. — Значит, идёшь со мной.

Я тяжело дышала, сердце колотилось. Как же глупо было соглашаться на этот вызов! Эмоции захлестнули меня, и вот я здесь, в плену его безразличия.

Я знала, что он сильнее меня. Знала, что у меня не было шансов. Но всё равно приняла этот вызов. И теперь он имеет полное право на свой приз.

Демид усмехнулся.

— Я всегда напоминаю тем, кто торопится, что за свои слова нужно отвечать, — его голос оставался ровным, но в нём слышалась сталь.

Я злилась. Дёргалась, пыталась вырваться, но его хватка была железной. Он нёс меня, как будто я была бездушной вещью.

— Я могу идти сама, — процедила я сквозь зубы. — Отпусти.

Он остановился, но только на мгновение.

— Уверена? — спросил он, глядя на меня сверху вниз.

Я стиснула зубы.

— Да! — выкрикнула я.

Он поставил меня на ноги резко, но без грубости. Я едва удержалась на ногах, спина была напряжена, дыхание сбилось. Подняла голову, посмотрела ему в глаза. В его взгляде, горячем и уверенном, не было ни капли сомнения. Он знал, что я не отступлю. Что не сбегу. Что этот выбор — тоже часть проигранного мной пари.

— Тогда иди, — тихо сказал он, но в его голосе звучала сталь.

Она стояла неподвижно. Глаза горели, губы сжаты в упрямую линию, плечи напряжены. Казалось, она готова броситься в бой снова, несмотря на поражение.

Маленькая лисица — упрямая, дикая, без границ.

Она понимала, что проиграла, но не признавала этого.

Я видел, как в ней борются эмоции: злость, обида, гордость, желание бросить мне вызов, даже понимая, что результат будет прежним.

Интересно, что она предпримет?

— Ну? — тихо спросил я, изучая её, словно редкое животное.

Она молчала. Только сжимала кулаки, словно надеялась, что сила поможет ей взять себя в руки.

Я медленно шагнул вперёд.

На миг она замерла, но не отступила.

Хорошо. Проверим, сколько в ней истинного огня.

— Ты говорила, что можешь идти сама, — напомнил, наклоняя голову и сокращая дистанцию.

Она резко выдохнула, но всё ещё молчала. Я ждал. Она сделала шаг. Не назад. Вперёд.

Напряжённая, злая, но идущая сама. Хороший выбор. Я улыбнулся краешком губ.

Теперь игра перешла на новый уровень.

— Это был нечестный бой! — крикнула, стоя передо мной, сжав кулаки и дрожа от гнева. Её грудь вздымалась от сбившегося дыхания, а глаза пылали.

О, хорошая девочка.

Она кипит, сопротивляется, ищет выход из безвыходной ситуации. Верит, что может что-то изменить.

— Тогда учись быть честной, — говорю я, не оставляя места для спора. — Хочешь быть охотницей? Веди себя, как охотница. А не как избалованный ребёнок, который устраивает истерику из-за того, что у него отобрали игрушку.

Её запах меняется. Он становится резким, колючим, как первые заморозки. Зверь внутри меня делает глубокий вдох, наслаждаясь её раздражением.

Она злится, но не знает, куда выплеснуть эмоции.

— Я не ребёнок! — рычит, делая шаг вперёд, словно пытаясь оказать давление.

Как забавно.

Я медленно выдыхаю, позволяя лёгкой усмешке скользнуть по моему лицу.

— Докажи.

Она замирает, её взгляд встречается с моим. Я вижу, как внутри неё идёт борьба. Она ищет выход, но его нет.

Её упрямство почти забавно. Но толку от него — никакого.

Она может злиться, бросать на меня взгляды, полные ярости и отчаяния. Но решение уже принято. Она не выйдет на охоту за теми, кто способен свернуть ей шею одним движением. Пара будет в безопасности.