Книга Бурый. Истинная для медведя, страница 24 – Алисия Небесная

— И долго я там должна сидеть? — её голос дрожит, но в нём уже нет прежней ярости.

Я улыбаюсь, но эта улыбка — не для неё. Это улыбка хищника, который уже получил свою добычу.

— Столько, сколько потребуется, — отвечаю я.

— Вы нарушаете статью 3, пункт 7 Кодекса безопасности оборотней! — её голос звучит резко, поворачиваю голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

Её слова — это карта, брошенная на стол, но я уже знаю, что она не козырь.

Она что, всерьёз думает, что закон, который я сам же и написал, сможет меня остановить?

— Забавно, — усмехаюсь, приподнимая бровь. — Веришь, что это сработает?

Она вскидывает голову, подбородок вздёрнут, спина прямая.

— Закон для всех один.

Я коротко смеюсь. Смело. Безумно, но смело.

— Мой же кодекс мне цитировать? — голос ленивый, но с металлом. — Интересный подход.

Она молчит, но я вижу, как внутри неё бушует буря. Гордая. Упорная. Верит, что законы на её стороне. Наивная.

— Хорошо. Раз ты такая умная, скажи, что в статье 2, пункте 4?

Она хмурится, молчит. Но вот её глаза расширяются. Поняла. Теперь мы на одной волне.

— Оборотни, нашедшие истинную пару, имеют исключительное право на её защиту, контроль и опеку… — задыхается на последних словах, будто они застревают в горле.

Резко замолкает, сжимает кулаки, пытаясь удержать себя. Но я вижу, как в ней всё кипит.

Довольно киваю, глядя, как осознание накрывает её.

— Умница.

Она глубоко дышит, срывается на резкие вдохи, как зверь, попавший в капкан.

— Ты не можешь мной командовать, — хрипло произносит она.

Я усмехаюсь и наклоняюсь ближе, позволяя ей почувствовать тепло моего дыхания на коже.

— У меня есть право делать всё, что нужно, чтобы ты не навредила себе.

Машина плавно останавливается у входа в один из самых роскошных отелей Москвы.

Закрытый внутренний двор окутан мягким светом фонарей. Здесь царит идеальная тишина, которую изредка нарушают приглушённые голоса охранников. Чужих здесь не бывает.

Кажется, что это место создано для покоя. Но под этой кажущейся безмятежностью скрывается абсолютный контроль.

Демид сидит неподвижно, как и всю дорогу. Но я знаю — это иллюзия. Его спокойствие лишь маска.

Когда открывается дверь с моей стороны, сжимаю кулаки. На пороге стоит Илья — тот самый, кто уложил меня на лопатки в спортзале.

Его лицо невозмутимо, но в движениях чувствуется напряжение. Это игра по правилам Демида.

— Илья, отведи её в мой номер, — спокойно говорит Демид, словно всё уже решено.

Гнев вспыхивает внутри. Выдыхаю, пытаясь сдержать его, но безуспешно.

— Не нужно меня никуда «отводить». У меня есть свой дом, — слова вырываются быстрее, чем успеваю подумать.

Илья молчит, просто ждёт. Он знает, что я не решаю.

Смотрю на Демида.

— Это смешно. Вы действительно думаете, что можете держать меня взаперти?

Демид медленно поворачивает голову, смотрит на меня с видом снисходительного учителя.

— Нет, — говорит он спокойно. — Я не думаю. Я знаю.

Его голос тихий, но от этого только страшнее.

— Вы бредите, — выдыхаю, раздражённая до предела. — Это безумие!

— Безумие? — его усмешка резкая, но глаза холодны, как лёд. — Ты, очевидно, знаешь другие варианты.

Вопрос риторический. Его спокойствие обманчиво. Выхода нет.

— Илья, — повторяет Демид, не отрывая от меня взгляда, в котором слишком много власти. — В номер.