Книга Бурый. Истинная для медведя, страница 42 – Алисия Небесная

Станислав хмыкает, скрещивая руки на груди.

— Вижу. — губы чуть дёргаются в ухмылке, но глаза остаются внимательными. — Но я спрашивал не про работу.

Молчу, позволяя паузе повиснуть. Несколько секунд, прежде чем выдать ответ.

— Всё под контролем.

— Конечно. — хмыкает. — Ты же у нас всегда всё контролируешь.

Я не реагирую.

— Как она? — уточняет, облокачиваясь на подлокотник кресла. — Девчонка.

Я медленно выдыхаю.

— Жива.

— Это хорошо.

Пауза. Он внимательно всматривается в моё лицо, будто считывая эмоции, которые я не собираюсь показывать.

— Ты с ней разговаривал? Как она восприняла покушение?

Чуть прищуриваюсь, вспоминая её взгляд. Как пальцы дрожали, как упрямо прикусывала губу, как не пыталась скрыть страх — но и не позволяла ему взять верх.

— Слишком спокойно, как для человека, на которого целились пули.

Станислав качает головой, губы сжимаются в тонкую линию.

— Значит, ещё не осознала.

Молча соглашаюсь. Пока не осознала. Но это — вопрос времени.

— Сегодня что у тебя? — меняет тему он.

— Пять процессов, все дела на рассмотрении, плюс разбор полётов с Ильёй.

— Напряжённый день.

— Как всегда.

Спортивный костюм, крепкие ботинки, учебное оружие.

Всё это оказывается у меня в руках, прежде чем я успеваю задать хоть один вопрос.

Осматриваю вещи, пальцы пробегают по гладкой ткани. Всё новое. Даже пахнет свежей экипировкой.

— Ого… — провожу ладонью по металлическому лезвию тренировочного ножа. Холод стали отзывается мурашками на коже. — Откуда?

Глеб ухмыляется, опираясь на капот внедорожника.

— Мы тоже тренируемся, Мираслава. И, поверь, у нас нагрузки пожёстче, чем в твоём универе.

Я поднимаю бровь.

Пожёстче? Что, чёрт возьми, у них за тренировки?

— Надевай, — коротко бросает Глеб, кивая на форму.

Я сглатываю, глядя на них, но подчиняюсь.

Брюки, куртка, крепкие ботинки. Костюм садится идеально, как будто шили по моим меркам. Учебный нож удобно ложится в ладонь. Всё слишком продумано. Слишком серьёзно.

Я оглядываюсь на парней.

— Так куда мы? — спрашиваю, когда Глеб открывает дверь машины, а Артём усаживается за руль.

— Туда, где ты сможешь показать всё своё мастерство, — ухмыляется Артём, заводя двигатель.

Я хмурюсь, но ничего не говорю. Что-то мне подсказывает, что я вряд ли готова к тому, что будет дальше. Окраина города. Лес глухой, тёмный, почти давящий. Тучи низко висят над кронами деревьев, воздух влажный, прелый, наполненный запахом хвои и сырой земли. Мокрый асфальт отражает свет фар. Где-то вдали торчат ржавые заборы, за ними — остатки разрушенных зданий. Здесь давно не ступала нога человека.

Слышу, как сзади захлопывается дверь внедорожника.

Глеб стоит напротив, скрестив руки на груди. Глаза внимательные, оценивающие. Он не просто смотрит — он сканирует, словно оружие перед боем.

— Мираслава, мы тебя предупреждали, но ты упрямая, — говорит он, закрепляя на моём запястье металлический браслет.

Холод прикасается к коже, неприятный, липкий.

Я хмурюсь.

— Что это?

Глеб молчит. Только закрепляет ремни бронежилета, проверяет учебное оружие.

— Глеб, — повторяю, уже настойчивее.

— Носи, — коротко бросает он, не объясняя.

Я смотрю на Артёма. Тот только ухмыляется.

Что за хрень?

— Это таймер, — наконец объясняет Глеб, пристёгивая последнюю крепёжную лямку. Чувствую, как внутри всё холодеет.