Книга Бурый. Истинная для медведя, страница 94 – Алисия Небесная

— Он сказал… она тоже была там. Тогда, в той аварии. Единственная, кто выжил.

Слова будто гвоздями вбиваются в череп. Я не сразу понимаю. А потом — понимаю всё.

Дело. Шестилетней давности. Машина, превращённая в груду искорёженного металла. Родители — мертвы. Девочка — в крови, но живая. Молчаливая. Сломанная. Я тогда дотащил это дело до суда, в одиночку, когда все от него открестились. Один оборотень пропал, остальное списали.

Яровой.

Вот кто стоит за этим.

Тот, кого объявили мёртвым. Тот, кто исчез. Говорили — убит. На деле — затаился. Прятался. Ждал.

И теперь вылез. Не просто так. Не с улицы. А с планом. Со злобой. С точным знанием, куда бить.

В неё. В мою пару.

Всё срастается. Пазлы защёлкиваются один за другим. Слишком чётко, чтобы быть совпадением. Шестилетняя тишина, один выживший ребёнок, один “погибший” оборотень, и наркотик, нацеленный не просто на стаю — на меня. На неё.

— Зайди ко мне, — бросаю в трубку, уже набирая Станислава.

Он появляется мгновенно, как всегда. Он уже понял — что-то серьёзное.

— Не справляешься? — усмехается по привычке, но тут же стирает улыбку, когда видит мой взгляд.

Я не отвечаю. Просто киваю на дверь камеры.

— Послушай его, — рычу, проходя мимо, сжимая кулак, в котором всё ещё зудит желание добить.

Отхожу к окну. Молчание гудит в ушах. Пока Станислав слушает, я в голове уже выстраиваю план. Без истерик. Без лишних эмоций.

Шаг первый: найти логово.

Шаг второй: изолировать канал поставки.

Шаг третий: вытащить Ярового. Любой ценой.

Первым пунктом станет стая пум. Яровые. Шесть лет назад они уже провернули трюк, выдернув Алексея из-под моего суда. Тогда отец, Олег Яровой, закрыл все ходы: спрятал сына, подмял дело, разложил нужные купюры по нужным карманам. Я не забыл. Ни одного лица. Ни одного имени.

Теперь всё срастается. Теперь у меня есть повод. И возможность.

Пока Станислав занимается остальными нитями — пробивает счета, маршруты, переписки — я обдумываю, с чего именно начать разговор с Яровым. Вариантов немного. Все — с хрустом костей.

Меня отрывает от мыслей короткий, глухой выстрел. Станислав выходит из камеры, спокойно застёгивая манжету рубашки.

— Псина, — бросает, почти равнодушно. — Не сдержался. Пристрелил.

Он отряхивается, словно просто побывал на пыльной стройке.

— Пошли, — добавляет, даже не оборачиваясь. — Дел ещё много.

И я иду за ним. Потому что охота только началась.

— У меня к тебе просьба, — говорю тихо, когда мы уже почти у выхода. Станислав оборачивается, внимательно смотрит. — Мира может остаться у вас на пару дней? Пока мы с Ильёй займёмся поездкой. Путь до их стаи не близкий, не хочу оставлять ее одну.

Он кивает без паузы.

— Не вопрос. Сабина будет только рада. Ей как раз не хватает женской компании, особенно такой боевой, — усмехается.

— Спасибо.

— Ты ведь знаешь, — говорит он уже чуть тише, — у нас с ней всё будет под контролем. Никто не подойдёт ближе, чем на два метра, если ты не разрешишь.

Я молча киваю.

И этого достаточно.

Глава 50

Кабинет. Всё на своих местах — как и должно быть перед выездом. Бумаги разложены, планшет включён, голова холодная. Почти.

Илья расстилает карту, Дорохов загружает данные на голограмму, отмечает маршруты.

— Есть три варианта, — начинает Илья. — Первый — через центральный пост. Быстро, но можем засветиться. Второй — крюк на север. Дольше, но чище. Третий — вообще через чёрт знает где, но гарантированно без свидетелей.