Книга Хозяйка таверны «Драконий клык», страница 17 – Александра Мауль

— Убирайся с моей дороги, бешеная, если хочешь, чтобы твоя таверна и дальше работала. — с пренебрежением бросает Теодор

— Да пусть она сквозь землю провалится, если ради этого позволю тебе моих девочек обижать! — Кричит Ирма и трясёт сковородой.

Тот второй кладёт руку на плечо Теодору и что-то шепчет, наклонившись, а у старика от ярости даже обвисшие щёки начинают трястись.

Карина, как назвала её Ирма, тоже здесь и испуганно жмётся ко мне.

Энергия от этого старика и правду пугающая и подавляющая.

В основном, потому что он чувствует, что определённо сильнее трёх хрупких женщин, одна из которых уже пожилая, хоть и полна ярости.

— Я заплатил! — взвивается он — Почему это вообще происходит? Или ты, может, забыла в каком положении находишься? — смотрит на меня и зло прищуривается — Я сейчас эту вшивую таверну покину и сделаю так, что сюда больше никто не войдёт, стороной будут обходить это вонючее место, а ты, дорогуша — тычет в меня пальцем — ещё про меня вспомнишь. — угрожает он, а у самого глаза блестят и руки трясутся — Через три дня, я приду за деньгами, что заплатил твоему папаше, и мне всё равно каким образом ты будешь отдавать этот долг — добавляет и похотливо осматривает меня, склоняет голову и снова задерживается на груди, а я вздёргиваю подбородок.

Какое-то время мы просто смотрим друг на друга, а затем он фыркнув, разворачивается и покидает таверну.

Звуки его шагов словно удары палками, а когда стихают, в комнате повисает тишина.

Ирма двигается и осматривает сначала Карину, затем меня и только после этого двигается в большой барной стойке. Роется там чего-то, а затем со злостью бросает на столешницу несколько монет. Не больше пяти и ударяет ладонью рядом.

— Ох, плохи дела, плохи дела у нас ..— причитает она. — Папаша твой, судя по всему, и сюда успел свой нос засунуть.

Мы с Кариной переглядываемся, а затем я подхожу к Ирме и становлюсь напротив с другой стороны стойки.

Она смотрит на меня испуганно, но вижу, что в глазах всё ещё плещется ярость. Щёки раскраснелись от злости, а сейчас она проводит рукой по волосам, чтобы пригладить.

— Это он что и выручку таскает? — спрашиваю, и Ирма тяжело вздыхает, а затем кивает.

— О чём только думает, если хочет, чтобы его таверна хоть что-то приносила..

— Да не о чём он не думает! — зло перебивает меня Ирма — И не его это таверна, а моя. Мы это место с твоим дедом поднимали. А затем его не стало, потом Адель вышла за.. — замолкает и поджимает губы. — А теперь вот он и свалился на мою голову. В столице всего лишился, а мне с ним чего делать? Не смогла я его прогнать, так Адель его обожала, а я её, как родную любила. Вот я и маюсь. — тяжело вздыхает и роняет голову на руки.

Карина подходит с другой стороны от меня и собирает разбросанные по столешнице монеты, а затем добавляет сверху из своего кармана, и я с благодарностью смотрю на неё.

Добрая девочка, но мы за три дня определённо что-нибудь придумаем.

— И ведь исполнит своё обещание, — поднимает голову Ирма и смотрит на меня. — Отвадит от нас посетителей. Это он сможет.

— Ну одного точно не отвадит —говорю и улыбаюсь, хотя Ирму мой позитив будто раздражает. — А у него вроде и друзья имеются. Вот я и попрошу его с друзьями прийти. Ты приготовь чего-нибудь, а я коктейлей им сделаю.