Книга Проклятье между нами, страница 93 – Ульяна Муратова

Кружа по медблоку, я никак не могла сосредоточиться на чём-то конкретном. Уна содержала его в идеальной чистоте, а Адель следила за номенклатурой зелий, их качеством и сроком годности, а также укомплектованностью надлежащими инструментами, поэтому сейчас делать было решительно нечего, а лечить — некого. Только у меня в ботинках — сотни маленьких иголочек. Сядешь — и начнут колоться так, что оставаться на одном месте становится пыткой.

Может, ещё один кастрюльный пирог испечь?

Вернее, не пирог, а кекс. Это слово подходит куда лучше.

Загоревшись идеей, я принялась доставать ингредиенты. Едва успела замешать тесто, как в дверь приёмной постучались.

— Входите! Открыто! — крикнула я, прекрасно понимая, что если у пациента есть силы стучаться, то и войти он сможет сам.

Когда на пороге показался Дервин, я замерла с испачканной жидким тестом ложкой в руке, не понимая — то ли кинуться ругать его за такую наглость, то ли кинуться убеждать, что он правильно сделал, придя ко мне.

Вид у него был бледный, а глаза блестели лихорадочно.

— Что-то случилось? — встревоженно спросила я, ища на скуластом лице признаки болезни.

— Я… извините за беспокойство, нобларина Боллар, — отозвался он, не сводя с меня наэлектризованного диким напряжением взгляда. — Я хотел попросить вас дать мне какое-нибудь снотворное. Без целительской магии у меня не получается заснуть.

Обращение «на вы» неприятно резануло, но я сама установила именно такие границы, а он лишь выказывал уважение, соблюдая их. Просто Дервин всегда произносил моё имя с какой-то особенной интонацией…

— Да! Да, конечно, вам нужно снотворное! — я с облегчением всплеснула руками, совершенно забыв о ложке, и тесто крупными брызгами разлетелось по стене и столу.

Вот же!

Ладно, ничего, потом отмою.

Дервин заторможенно замер посреди приёмной, только дверь за собой закрыл, а в остальном просто стоял и смотрел на меня. Я торопливо вымыла руки, усадила его в кресло и принялась расспрашивать:

— Кошмары мучили?

— Ну… скорее не кошмары, а просто тяжёлые сны с давящей атмосферой, — медленно, словно через силу, проговорил он.

Достав из шкафа флакончик со снотворным, поставила его на стол:

— Принимайте по чайной ложке перед сном. Это поможет. Сёстры ничего вам не прописали?

— Нет. А сам я не спрашивал, — ответил он, странно растягивая слоги, будто бессознательно пытался продлить разговор.

— А ведь бессонница после такого тяжёлого ранения — вполне закономерное последствие. Давайте-ка я вас ещё продиагностирую. И ногу осмотрю заодно, раз уж вы пришли! Снимайте брюки! — скомандовала я.

Он молча глядел на меня, стремительно розовея, а потом уголки его губ дрогнули в улыбке:

— С ногой всё хорошо. Я её разрабатываю, как показала гарцель Блайнер. Есть немного боли, но вы меня предупреждали, что это обычная история при восстановлении нервов.

— Это да, — закивала я и тоже залилась румянцем: — Но мне всё же нужно посмотреть. Снимайте брюки, ноблард Местр.

Мы с ним замерли напротив друг друга, попав в ловушку сладкой неловкости — одновременно смущающей и доставляющей странное, нелогичное удовольствие.

— Я бы не хотел смутить вас своим видом, нобларина Боллар, — хрипло проговорил он.

— А смущать меня необходимостью вас уговаривать вы не стесняетесь? — не выдержала я и улыбнулась. — Мне действительно необходимо видеть, как идёт заживление. В конце концов, вы мой пациент.