Книга Хозяйка горного перевала, страница 55 – Мириам Агирова

Я не могла пошевелиться, отвести взгляд от окровавленного тела. Время, казалось, остановило свой бег, а воздух в комнате стал густым и тяжелым, пропитанным запахом железа и отчаяния.

— Он умирает? — вырвалось у меня прежде, чем я подумала над своим вопросом.

Хозяин харчевни бросил на меня короткий, злобный взгляд и подошел к раненому. В его руке мелькнула какая-то ветошь, которой он собирался прижать кровоточащую рану. И тут меня прорвало:

— Стойте! Так нельзя! Он же тогда точно не выживет до утра!

В этом мире явно ничего не слышали о болезнетворных бактериях и о том, как они могут добить и без того ослабленный организм.

Хозяин харчевни, судя по его недовольной гримасе, совершенно не осознавал всей серьезности положения. Но я не могла просто стоять в стороне.

— Принесите чистую кипяченую воду, чистую простынь и что-нибудь покрепче из ваших запасов! — приказала хозяину харчевни, закатывая рукава.

Тот недоверчиво посмотрел в мою сторону.

— Вы лекарь?

— Нет! — тут же ответила ему, направляясь к умывальнику. — Но основы оказания первой помощи помню наизусть.

Мужчина задумчиво хмыкнул, но, слава богу, перечить не стал.

Иногда сама судьба толкает друг к другу двух людей, которым необходима помощь. Вот и сейчас, пока я тщательно мыла руки с мылом, стараясь смыть не только грязь, но и ощущение бессилия, которое накатывало волнами, в голове лихорадочно проносились обрывки знаний, выученных когда-то давно, в совсем другой жизни. Как остановить кровь? Как обработать рану, чтобы не допустить заражения? Что делать, если начнется лихорадка?

Незнакомец лежал, не приходя в себя. Лишь изредка он стонал, видно, не в силах сдерживаться от боли. Красивый мужчина, ничего не скажешь. Темные, слегка волнистые волосы ниспадали на лоб, добавляя образу некоторой загадочности. Лицо было правильным, с выразительными скулами и сильной линией подбородка, а тело, словно выточенное скульптором, отличалось атлетическим сложением: широкие плечи, крепкая спина и рельефные мышцы, которые не кричали о себе, а лишь намекали на скрытую мощь.

Хозяин харчевни, ворча себе под нос, принес требуемое. Вода была обжигающе горячей, простыня – грубой, но, по крайней мере, чистой. И две бутыли: одна – с чем-то темным и пахнущим травами, которую он поставил на стол с сомнением; вторая – с содержимым, запах которого я никогда и ни с чем не спутаю. Уж слишком часто мне приходилось в детстве нюхать его миазмы и проветривать дом от его паров.

— Это отвар на целебных травах, — пробурчал он. — От всего помогает.

«От всего» – это, конечно, преувеличение, подумала я, но сейчас пригодится любое средство в качестве обезболивающего.

Осторожно, стараясь не причинить лишней боли, я начала осматривать раны. Их было много, глубоких и грязных. Видно, что нападавшие не церемонились. Но самая серьезная оказалась в области живота. Она кровоточила и уже успела воспалиться.

— Кто это с ним так? — спросила я, не отрываясь от дела.

— Говорят, разбойники, — ответил хозяин, наблюдая за моими действиями с любопытством. — Сейчас неспокойно даже в городе, не говоря уже о большой дороге.

Разбойники… Отлично. Значит, шансов на то, что кто-то будет его искать, практически нет.

Вздохнув, я смочила чистую ткань в кипяченой воде и начала осторожно промывать рану, стараясь удалить грязь и кровь. Незнакомец застонал, дернулся, но не очнулся.