Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 229 – Кира Лин

Лицо утончилось, глаза поблёкли, пустой, рассеянный взгляд устремлён мимо Алекса, мимо гулей и всей кровавой сцены.

Но на руках у него вздулись вены, жилка на шее колотилась неистово быстро. Мучительная внутренняя борьба, но с чем? На его лице не отразилось ни страха, ни боли, ни ужаса.

Тайлер почувствовал, что я смотрю, и вздрогнул, словно откуда-то возвращаясь. Взгляд его обрёл осмысленность и что-то ещё — чуждое ему.

Нет, в зрачках не рассыпались разноцветные звезды, но что-то затаилось в них и ждало выхода. Я не выдержала и поспешно отвела глаза.

И осознала, что пропустила какой-то важный кадр.

Гули, не успевшие удрать, свалились бездыханной окровавленной грудой перед ногами хозяйки. Она издала звук, схожий с воплем раненного, но разъярённого зверя.

В воздухе ещё витало ощущение силы Грегори, под телами гулей растекалась чёрно-бордовая лужа.

Мари-Бэлль упала на колени прямо в неё и, охватив себя руками, всадила ногти в плечи. Тонкие алые струйки потекли по бледной коже, по изящному белому кружеву.

Огонь, что горел в её глазах, затихал, дыхание выравнивалось. Но было видно, как глубоко её ранил Антонио.

В этот момент я подумала, лучше бы он убил Мари-Бэлль на месте. Она не стерпит оскорбления, нанесённого старейшиной, и обязательно отомстит.

Судя по тому, как лицо вампирши ужесточилось, она уже решила, как поступить с ним.

— Ты привела в наш дом паразитов, — прошипел Антонио, скользя по залу бесшумной поступью хищника. — Позволила им питаться и купаться в крови наших вампиров!

Она медленно подняла на него глаза и выдала улыбку, от которой у меня засосало под ложечкой.

— Если ты рассчитываешь воззвать к моей совести или состраданию, то напрасно. Мне нисколько не жаль ни тебя, ни твоих жалких прихлебателей!

— Тише, Мари-Бэлль, — Алекс выступил вперёд и обошёл вампиршу. — Мы не для этого здесь собрались. Ночь уходит, а суд так и не состоялся.

— Довольно! — внезапно Антонио завибрировал гневом, глаза его стали двумя тёмными льдинками. И рванулся вперёд так быстро, что не уследить. Появился перед Алексом почти вплотную в сполохах обжигающей силы. — Немедленно освободи Киру, или сам окажешься в кандалах!

— Она нарушила закон Совета, — чеканя слова, Алекс смотрел на него пристально, прожигая глазами.

— На Киру не распространяются законы вампиров!

Алекс скривился.

— Так она — любимый ребёнок в доме? Ей дозволено путаться с людьми, но при этом судить вампиров за те же прегрешения⁈

— В совете она — представитель смертных, Алекс, — подала голос Андреа. — Тебе ли не знать.

— Выходит, я поспешил с выводами? — вздохнул Алекс и презрительно хмыкнул.

— Лучше сделай, как я сказал, — процедил Антонио.

— Или — что?

Его слова повисли в воздухе ощущением надвигающейся бури.

— Или я прикончу тебя собственными руками, — тихим, но внушительным голосом произнёс старейшина. — Я всё о тебе знаю, Алекс. Гораздо больше, чем хотелось бы.

Алекс осклабился и попятился, разведя руками.

— Даже не знаю, что следует сказать по этому поводу. Твой шпион — мастер своего дела! Я так и не сумел вычислить его. Кто же он, Антонио?

Старейшина не шевельнулся, не изменился в лице. Никто из вампиров не дрогнул.

— Ну же! Я жажду посмотреть в глаза твоему следопыту и выказать уважение.

Антонио не ответил, лишь зашевелился воздух вокруг него, как жар от мостовой. Сила его хлынула в Алекса, охватила языками призрачного огня.