Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 10 – К. Ф. Шредер

— Вообще-то, мы пришли не просить об исцелении. А просто поговорить с Чун, – пояснила Зора.

На самом деле сюда их привело не желание избавиться от зильфуровых вен Люсьена. Ни одной, даже величайшей в мире, колдунье не дано их вылечить. Что говорить о какой-то там Чун Хуа?! Она, по всей видимости, даже себя не может спасти от пациентов. Нет, Зора хотела получить не услугу, а информацию.

Две недели тому назад, когда Люсьен впал в кому, погрузился в серебро и боль, к нему явились три богини. Их голоса звучали в его голове с тех пор, как Зора пробудила в нем магию. Богини показали ему место, где он сможет найти исцеление. Но где именно находится храм из его видения, Люсьен не знал. Чего не скажешь о его родной бабушке. Вот что любопытно! Как же так? Если его бабушка действительно догадывалась, что внук может получить помощь, а главное – знала где, то почему она оставила его жить с психологической удавкой на шее? Почему оставила его с мыслью о неизбежной скорой смерти? Почему она годами забирала болезнь на себя и допустила, чтобы ее объявили неизлечимо больной и изъяли энергию?

О богини, она ведь пожертвовала ради него жизнью! А теперь получается, Люсьен должен поверить, что бабушка все время знала, как его исцелить?

А как иначе объяснить, откуда в ее доме столько странных предметов? Перед отъездом – вернее, перед бегством – Зора собрала из дома бабушки Люсьена магические предметы и памятные вещи. Пока он скорбел в саду, не смея зайти в осиротевший дом. Там остались только воспоминания.

Наряду с травами и целебными настойками Зоре в руки попались две старинные бабушкины записные книжки с введениями в некоторые виды магии. И фотоальбом.

В альбоме девушка обнаружила фотографию храма, который привиделся Люсьену. Место, где он мог найти исцеление. Правда, без намека на местонахождение храма. Снимок был сделан, когда его бабушка была еще молода и проходила обучение магии в древнем Нефритовом храме на острове Цитрин. Люсьен почти ничего не знал о том периоде ее жизни, бабушка никогда о нем не рассказывала. Он даже долго сомневался, что она вообще была колдуньей, настолько упорно она скрывала эту часть своего прошлого.

Но фотографии в ее альбоме хранили все воспоминания. На снимках бабушка улыбалась, позируя перед Старым, или Нефритовым, храмом, а еще стояла внутри храма рядом с другими начинающими магами и колдуньями, одной из которых была Чун Хуа.

В наши дни Нефритовый храм превратился в развлечение для туристов. Зора и Люсьен быстро сообразили, что не найдут в нем ни настоящих магов, ни следов школы. Однако при помощи связных в подпольном мире Бухты Магнолия Зора выяснила, что Чун Хуа теперь практиковала черную магию, совершала ритуалы исцеления в Соль-вейв.

Итак, Чун Хуа они нашли. Теперь дело за малым – получить наводку на храм из видения Люсьена, а еще лучше – адрес.

— Мы, типа, старые друзья. Чун обрадуется, когда нас увидит, – заверила Зора со сладкой улыбкой.

Помощница надула щеки, как будто Зора произнесла вслух что-то особенно глупое.

— Как видите, у Чун Хуа много пациентов. Зачем бы она вам ни понадобилась, придется ждать своей очереди.

— Мы по срочному делу, – произнесла Зора заговорщицким тоном.

— Оглянитесь. – Помощница развела руками. – Здесь все спешат убежать от смерти. Что может быть важнее?