Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 7 – К. Ф. Шредер

На Цитрине легко забыть, что деловые кварталы острова Магнолия с их небоскребами так близко. Раньше, когда Люсьен гостил на Цитрине у бабушки, он чувствовал себя здесь легко и спокойно, будто тень метрополии не могла до него дотянуться. Казалось, в Соль-вейв время остановилось, и люди жили так же, как сто лет назад. Они ютились в маленьких деревянных домах, парящих над болотистой почвой на сваях и связанных друг с другом шаткими подвесными мостиками. С южного края берег Соль-вейв выступал далеко в море. Оттуда большинство рыбаков уходили на промысел, они и по сей день ловили рыбу традиционным способом – самодельными сетями или при помощи водяной магии.

Искать Люсьена в Соль-вейв никому не придет в голову. По крайней мере, он на это надеялся. С тех пор как боевики клана Скарабеев напали на город Крепостная Стена, прошло две недели. Тогда Люсьен превратился в дракона и теперь числился в розыске – или, если точнее, все искали чудовище, своим эффектным появлением заставившее всю Бухту Магнолия затаить дыхание во время Звездного праздника.

Люсьен прищурился, глядя в мутное стекло окна: в комнате на экране телевизора мелькали многочисленные картинки, складываясь в фильм. Как раз сейчас по небу скользило змеевидное драконье тело, скрываясь над высоким небоскребом. Неужели это действительно он? После Звездного праздника Люсьен больше ни разу не обращался. Риск быть обнаруженным был слишком высок. Не говоря уже о том, насколько непредсказуем был результат, ведь он понятия не имел, каким образом совершил превращение в первый раз.

Сквозь тонкие стекла он расслышал, как ведущая завершила программу новостей: «…дракона потеряли из виду, когда он повернул в сторону острова Цитрин. Загадка последнего дракона Бухты Магнолия не разгадана и продолжает мучить граждан».

— Они все еще уверены, что я на острове Цитрин, – обернулся он к Зоре.

— Тоже мне, мистер Очевидность, – отмахнулась Зора.

Вот уже две недели военные прочесывали остров Цитрин, из-за чего Люсьен и Зора были вынуждены кочевать с места на место. Дом бабушки они покинули уже на следующее утро после Звездного праздника: кто-нибудь наверняка заметил, куда направился дракон, и мог вычислить, где он приземлился. С тех пор они каждый день меняли место ночлега, останавливаясь то в каком-нибудь заброшенном пансионате, то ютясь в снятых на ночь комнатах.

Зора натянула Люсьену капюшон на лоб посильнее.

— Тем важнее, чтобы тебя никто не видел.

— Они ведь не знают, что ищут именно меня, – пробурчал он. Не было никаких признаков того, что хоть одна душа догадалась, кто же таинственный дракон, над тайной появления которого ломал голову целый город.

— Официальные власти, может, и не в курсе, – бормотала Зора.

Но «Горящая лилия» и клан Скарабеев, возможно, догадались. Желудок Люсьена судорожно сжимался от этой мысли. Вскоре после их бегства Зора открыла ему всю подоплеку: как участники событий связаны с «Горящей лилией», с торговлей душами, с «Талантливыми решениями». Он понял, что агентство «Талантливые решения», которое вот уже год как входило в холдинг его родителей, на самом деле было инициатором сбора так называемых потерянных душ. Откровение Зоры было сродни безумию. Как сон. Вернее, как кошмар наяву.

Сколько малов стоит жизнь человека? Первый вопрос, заданный Зорой Люсьену. Тогда он не понял, к чему она клонила. Теперь же точно знал, что, сам того не ведая, сдал сотни людей «Горящей лилии» на переработку. Сотни мечтателей, ищущих в Бухте Магнолия второй шанс и потерявших душу.