Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 158 – К. Ф. Шредер

Время его было на исходе, как и время Кари, потому что тени настигли ее и уже рвали ее перья. И она поняла…

Сейчас или никогда.

Сейчас, или будет поздно.

Она должна это сделать, хотя все в ней восставало против этого.

Кари направила тело отвесно вниз и ринулась на Наэля. Она упала ему на грудь и вонзила когти в плоть. Едва она прикоснулась к его коже, как ее окутали тени. От теплоты и защищенности, какие еще за мгновение до того они излучали, больше ничего не осталось. Теперь они были холодные и сверкали злобой. От алчности. Они готовы были проглотить Наэля и хотели бы сделать то же самое с Кари.

Лицо Наэля было укрыто маслянистой пленкой, которая уже затянула его глазные впадины и заполнила ноздри. Изо всей силы она вонзила клюв в шею Наэля. Это ощущалось так, будто взорвалась жила, когда острие ее клюва пронзило его кожу и затем плоть. Горячая кровь ринулась ему навстречу. У нее был вкус металла и запах личи. Пронизывающий, всеохватывающий страх, который она сама же и излучала.

В следующее мгновение тени отпрянули от нее. Тело Наэля содрогнулось. Он захрипел, выплюнул маслянистую тьму и хватал ртом воздух. Но его дыхание все же быстро превратилось в хрип, и он схватился за шею.

За шею, из которой неудержимо била кровь.

Это сделала Кари. Убила его и тем самым удержала тени.

Масляные капли стекли с глаз Наэля, взгляд его прояснился.

— Ка…Кари, – выдохнул он. И это было последнее, что он сказал, прежде чем потерять сознание.

Люсьен мчался над хаосом города в сторону Бухты Флорингтон. Панический крик Зоры о помощи наполнял каждый уголок его мыслей. Лети в Бухту Флорингтон. Ты нужен Наэлю и Кари. Он умирает, Люсьен. Мама Лакуар должна его спасти!

Он приземлился в парке лечебного центра, который Зора мысленно показала ему. Он тотчас увидел Наэля, тот неподвижно лежал в траве с окровавленным горлом. Над ним склонилась Кари. Ее спина содрогалась от рыданий. Вокруг них расползалась тонкая пленка, и отростки тени колебались в воздухе.

Кари плакала оттого, что Наэль мертв?

Выглядел он определенно мертвым.

О, только, пожалуйста, не это! Люсьен обещал Зоре спасти ее брата, и теперь, получалось, он опоздал? Он же видел, что с ней творилось тогда, когда она потеряла Наэля в первый раз. Второй раз ей этого не выдержать!

Он осторожно выпустил из лап маму Лакуар. Она пошатнулась, но удержалась на ногах. Хотя она была явно ослаблена пыткой в стеклянной клетке Гидеона, но подошла к Наэлю.

— Его жизненная энергия слаба, но не совсем погасла, – с трудом произнесла наставница. – Я могу его исцелить. Но черная магия требует свою цену.

Кари подняла голову. Ее щеки блестели от слез, а глаза покраснели. Значит, она действительно плакала. Теперь она сосредоточила взгляд на наставнице и кивнула.

— Я дам тебе мою кровь, – прохрипела она.

— Этого не хватит. Магия требует баланса. Жизнь за жизнь.

Колдунья подняла голову. Взгляд ее наткнулся на женщину, сидевшую в траве в нескольких метрах от Кари и Наэля, сгорбившись и обняв руками колени. Она ритмично покачивалась вперед и назад. Люсьен был уверен, что никогда раньше ее не видел. И тем не менее женщина показалась ему знакомой. Когда она подняла голову, ее взгляд лихорадочно метался между Кари, небом и Люсьеном, и он понял, что знакомы ему были ее глаза. Такие же бледно-лиловые, как у Кари.