Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 82 – К. Ф. Шредер

— Ты едешь? – спросил Чжэ.

— Поезжай без меня, – ответил Наэль. Производить слова вместо криков тоже было тяжелой работой. Каждый вдох, любое движение и постоянная борьба против натиска тьмы, взволнованно гудевшей в его теле и хотевшей большего – больше Кари, – все это отнимало его последние силы.

— Точно? – переспросил Чжэ, высовывая голову из машины.

— Я прогуляюсь. Переулочки квартала клана Скарабеев всегда оказывали на меня бодрящее действие, – буркнул Наэль.

Чжэ поглядел на него с сомнением, но все же кивнул, шутливо приподняв уголок губ:

— Ну хорошо. Постарайся не затеряться в этих переулках и не посрамить имя «Горящей лилии».

Наэль заставил себя улыбнуться. Он точно знал, к чему клонит Чжэ. Квартал Немеа славился тем, что там можно исполнить любые, даже самые запретные и темные, фантазии, какие могли прийти в голову человеку. Его партнер, должно быть, полагал, что Наэль прямиком отправится в какой-нибудь салон азартных игр или в один из домов радости.

Как только дверца машины захлопнулась, он повернулся и пошел.

Он понятия не имел, наблюдают ли за ним агенты «Горящей лилии». Тем не менее держался собранно, пока шел по открытой улице. Он юркнул в один из бесчисленных захудалых баров, воздух там был густым от сигаретного дыма и благовоний. Проходя мимо официантки, заказал порцию джина, прежде чем войти в крохотный вонючий туалет. Едва закрыв за собой дверь, нагнулся над унитазом и избавился от содержимого желудка.

Спазм скрутил внутренности в тугой узел, в перерывах между приступами рвоты он ловил ртом воздух. Наэля трясло. Он дышал часто. Вокруг пальцев плясали тени, в шепоте которых было что-то успокоительное. Вот бы вместе с полупереваренной пищей избавиться от картинки, всплывавшей в сознании, стоило ему закрыть глаза: взъерошенная птичка, несчастная растерянная Кари в птичьем обличье. Наэль прислонялся то мокрым от пота лбом, то горячим затылком к прохладным настенным плиткам, но легче ему не становилось.

Дымящаяся струйка тени погладила его по коже. Это было очень странно: темная магия могла внушать тревогу и пугать, но могла и быть крадущейся, мягкой. Зачастую колдовство приносило боль, разрушение и страх, но порой внезапно накрывало покоем, словно саваном, и дарило утешение и чувство защищенности. Наэль испытывал страх перед тенью, но в то же время ему казалось, что сейчас она была его единственным другом. Очень странно. Голова обреченно упала на ладони, лежащие на коленях. Закрыв глаза, он опять увидел мерцающий облик Кари. Ее лицо искажали страх, боль, страдание, которые он ей причинил.

Неделей ранее

Черный лимузин остановился прямо перед подъездом современной многоэтажки, в которой находилась квартира Мелани. Наэль прогнулся в спине, когда вышел из дома на солнце. Он был с головы до пят одет в черное и прикрепил значок «Горящей лилии» на рукав. Он выглядел так же, как и в сотни предыдущих дней. Типичный агент синдиката по дороге на работу, только сегодня его поджидал шофер, распахнувший перед ним дверцу.

Внутри все было великолепно оборудовано и пахло приятно. На сиденье, обитом премиальной лайковой кожей, поджидал мужчина лет семидесяти, к темным волосам которого примешивались единичные седые пряди. На нем была свободная рубашка, без пиджака. Руки он сложил на коленях. Загорелое, испещренное мимическими морщинками лицо производило приятное впечатление. Но оно было обманчиво, ибо человек, сидящий в машине, был номер 1.