Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 87 – К. Ф. Шредер

Наэль протянул туда руку. Не потому, что он этого хотел, а потому, что не мог поступить иначе. Части его тела действовали автоматически, темное жужжание внутри него притягивалось к манящему свету словно магнитом.

— Сердце звезды.

Наэль не осознавал, что эту мысль он произнес вслух, но Гидеон ответил ему:

— Сердце звезды, пожалуй, в самую точку. Подходящее название. Я выглядел примерно так же, как ты сегодня, когда очутился здесь впервые.

— Что это? – завороженно произнес Наэль.

— Магия, – откликнулся Гидеон. – Магическая эссенция. Только сильнее. Идем.

Наэль не мог отвернуться от этой сверкающей магии. Сияние – чарующее и мощное – и вместе с тем устрашающее. Не только естественная природная или жизненная энергия – между вкраплениями звезд виднелись человеческие души – но жизненная эссенция, отнятая у ее носителей и помещенная в накопитель. Тем не менее Наэль подходил все ближе, не в силах противиться красоте пойманного в плен звездного неба.

Гидеон ждал, пока Наэль соберется с силами оторваться и покинуть хранилище. И они углубились дальше в лабиринт ходов.

— Последние недели перед потерей души ты пытался выяснить, что является целью синдиката, – утвердительно сказал Гидеон. – И к какому же выводу ты пришел?

Наэль пожал плечами:

— Вы хотите того же, что и кланы. Власти.

Его ответ вызвал у Гидеона улыбку.

— Предсказуемый ответ – и в отношении многих наших членов ты прав. Но это не про меня.

Они добрались до очередной железной двери, перед которой на часах замерли два стражника. По сигналу Гидеона они расступились. Наэль был готов ко многому, но никак не к тому, что они с Гидеоном окажутся в своего рода музее – или, скорее, в кабинете курьезов.

На стенах висели портреты и картины, изображения разных магических существ. Там были фейри и их магические подгруппы – водяные фейри в сверкающей чешуе, духи земли с каменной кожей, рогатые маги, работающие с эмоциями, оборотни, ведьмы или колдуны, крылатые серафимы, пикси, сильфы, гоблины, а также другие существа, названия которых Наэль не знал. Вдоль стен стояли бесчисленные витрины.

— Осмотрись не спеша, – сказал Гидеон, давая Наэлю пройти мимо предметов этой выставки.

Он прошел мимо целого ряда манекенов, одетых в фолиары и другие традиционные одежды магов со всего мира. Рядом с ними были ритуальные ножи, скипетры и прочие предметы. А за ними он обнаружил витрину, полную артефактов для фейри: перья, предназначенные для навевания снов, или мотки, сделанные птицами-ткачами.

Чем глубже они продвигались в коллекцию Гидеона, тем причудливее были выставленные предметы. Тут были чучела животных, про которых Наэль подозревал, что они были вовсе не животные, а оборотни; кости и рога, зубы, обрывки шкур и пряди волос. Целая витрина хранила скелет большого дракона. Позади витрины висела пара могучих крыльев.

— Это один из моих любимых экспонатов, – сказал Гидеон, бесшумно подойдя к Наэлю.

— Но это же… – Наэль сглотнул.

— Крылья серафима? Да, ты угадал. Принадлежали главе одного клана. Я бы и его с удовольствием привлек к нашему делу, но он оказался слишком гордым.

Наэль пытался уговорить себя, что его сердце забилось от отвращения, а вовсе не от волнения. Крылатые серафимы вымерли более трех тысяч лет тому назад, и тем не менее золотисто-коричневые крылья выглядели настоящими. Наэль различил отдельные перышки, такие филигранные, будто готовые поймать ветер и взлететь.