Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 90 – К. Ф. Шредер

— Я обнаружил ее больше века тому назад во время путешествия и с тех пор искал способы, как ее использовать, – объяснил Гидеон. – Тени непредсказуемы, знаешь ли. Они погубили уже множество людей, которые пытались их приручить, а это были талантливые маги. И только силой колдовства мамы Лакуар я посадил на якорь ядро темной магии и получил возможность успешно переносить ее в людей.

Наэль сглотнул. Черт, услышанное не предвещало ничего хорошего, как тут зацепиться хотя бы за одну светлую мысль.

Пытаясь придать голосу нейтральное звучание, хотя и осознавал, что цвет радужки все равно его выдаст, Наэль спросил:

— Значит, ты теперь можешь превращать людей в теневых магов?

— Если бы это было так просто. – Гидеон вздохнул. – Мама Лакуар помогает мне контролировать тени, но это ничего не меняет в их природе. Человеческие носители этой магии должны обладать определенной диспозицией, назовем это внутренней силой, чтобы пережить слияние с ними. Лишь горстка сильнейших магов «Горящей лилии» смогла соединиться с тенью. Кажется, требуется большой магический потенциал, чтобы овладеть такой магией.

В его голосе звучало огорчение. Видимо, он был не прочь стать теневым магом.

Гидеон повернулся к Наэлю. Он улыбался, однако взгляд его прежде ярко-карих глаз подернулся поволокой – печаль приглушила их блеск.

— Ты думаешь, что дело, о котором ты больше всего мечтаешь, – это увидеть падение «Горящей лилии». Но это не так. Есть нечто такое, чего ты хочешь еще больше. Или хотя бы однажды хотел. Магия. – Он вздохнул. – В этом отношении мы похожи. Однако, в отличие от меня, ты был достаточно сильным, чтобы принять этот бесценный дар.

Наэль не успел спросить, что Гидеон имеет в виду. Потому что глава «Горящей лилии» достал пистолет и направил его на Наэля. Послышался щелчок, когда он взвел курок. И прозвучал выстрел.

На какую-то долю секунды время остановилось. Наэль увидел все разом, как будто это мгновение было фильмом неизвестного режиссера: палец Гидеона на спусковом крючке, его меланхолический взгляд, пуля в воздухе, тьма в стеклянной тюрьме мамы Лакуар, с хищным фырканьем бросившаяся на стенку витрины, его собственное сердце, которое ушло в пятки.

Шум и звон в его теле, которое разом разрядилось. Тени метнулись из его пальцев и образовали непроницаемую стенку перед ним. Молниеносно они оградили Наэля от пули, которая сперва застряла во тьме, словно в липком слое масла, а потом плюхнулась на пол. Сквозь черноту Наэль разглядел довольную улыбку Гидеона.

— Вот видишь, – сказал он. – Ты хотел магии, теперь она у тебя есть. Подумай как следует, чего бы ты хотел еще. Ибо что бы то ни было, я есть ключ к воплощению твоей мечты.

— Чувствую твое недоверие, – сказала Кейвен.

Она сидела скрестив ноги на круглой подушке, тогда как Зора стояла у окна и разглядывала храм, в котором не так давно скрылся Люсьен. Как бы ей хотелось протянуть вслед за ним или за Кари магические руки, но блокирующее заклятие, которым клан Опала защищался от магических вторжений, не позволяло ей это сделать. Обычно вокруг Зоры постоянно кружила танцующая магия, но сегодня с ней была лишь пустота.

Обидно до слез!

— Что мне сделать, чтобы ты прекратила нервничать? – тихо произнесла Кейвен.