Книга Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!, страница 121 – Ася Туманова

А потом случилось ещё кое-что.

В один из её приездов в Королевский Замок, я заметила, что Фиоланна стала какой-то особенно тихой и отрешённой. Гораздо более печальной, чем прежде. Она могла подолгу бродить по коридорам с пустым, ничего не видящим взглядом, неожиданно замирать у стены и стоять так несколько минут, словно забыв, где находится.

Меня это пугало.

Однажды вечером я пришла к ней в комнату с кружкой тёплого молока с мёдом, села на край постели и попыталась осторожно разговорить. Она отмалчивалась, но потом вдруг «сломалась»: сначала разрыдалась — резко, отчаянно, как грозовое облако, которое больше не в силах сдерживать дождь, а затем соскочила с кровати, рухнула на колени, обхватила мои ноги и завыла — тонко, надрывно, по-звериному.

— Ты… Умоляю, Кира… пожалуйста… пощади… Я на всё пойду… только не убивайте его…

— Кого — его?.. — ошарашенно спросила я.

— Моего ребёнка… — сквозь рыдания выдавила Лана, громко шмыгнув носом.

Сказать, что я была потрясена, — значит не сказать ничего.

Я опустилась рядом с ней на пол, прижала к себе, гладила по волосам, целовала заплаканное лицо и шептала, что всё хорошо, что никто никому не угрожает, что сейчас ей нужно лишь успокоиться и рассказать всё по порядку.

Отпоив бедную сестричку медовым молоком, я наконец-то узнала правду.

Краткий и трагичный брак Фиоланны с Рейном всё же принёс свои плоды. Как оказалось, она уже несколько месяцев как была беременна. Из-за хрупкого телосложения её состояние почти не бросалось в глаза, а сама Фиоланна намеренно скрывала беременность, искренне опасаясь, что мы с Дрейкором можем пожелать смерти ребёнку Рейна.

Я клялась ей снова и снова, что этого никогда не случится.

Кто бы ни родился — племянник или племянница, — этот ребёнок был нашей кровью. Нашей семьёй.

А дети не отвечают за грехи своих родителей.

Когда о беременности Фиоланны узнала Селена, она словно ожила.

К тому времени бывшая королева уже поселилась в одном из поместий Фиоланны, превратив его в приют для детей, вывезенных с Островов отверженных. Она мыла малышей, вычёсывала вшей, стирала и чинила одежду, кормила, учила, делала всё — любую, самую тяжёлую и неблагодарную работу. Всё сама — пока штат воспитателей и учителей не был расширен.

Но в тот день, когда Селена узнала, что скоро станет бабушкой, в её глазах впервые за долгое время появился настоящий свет.

Спустя совсем короткое время Фиоланна переехала из столичного особняка к Селене и две вдовствующие бывшие королевы поселились под одной крышей.

Ребёнок Ланочки родился в срок. Крупный, крепкий и здоровый малыш. И с его появлением жизнь двух измученных, потерявших слишком многое женщин наполнилась новым смыслом — тихим, светлым и исцеляющим.

Я тоже всем сердцем полюбила своего племянника. Да и Дрейкор очень скоро проникся к нему по-настоящему тёплыми, искренними чувствами. Каждую свободную минуту, редкую передышку в нашем плотном и бесконечно насыщенном распорядке, мы старались выкроить время и навестить Фиоланну.

Мы с Дрейкором с радостью возились с малышом, смеялись, пачкались, уставали… и были от этого по-настоящему счастливы.

Когда малыш Сэйлор немного подрос, Дрейкор сам смастерил для него нечто вроде лошадки-качалки, похожей на те, что в моей прошлой жизни продавались в «Детском мире».