Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 119 – Виктория Кузьмина

— Мирей! Как так?! Ты хоть лечишься? — Паника поднялась волной, перекрывая все остальные эмоции.

— Да, лечусь, — он кивнул слабо. — Ну, что-то толку маловато пока. Сейчас придёт Аргон и приведёт сюда врача. Обещал помочь.

Аргон действительно привёл медсестру. Женщина вошла в подвал, высокая, в белом халате с пятнами от чего-то жёлтого на рукаве, с холодным, профессиональным выражением лица, которое не менялось, пока она осматривала Мирея.

Она присела на край дивана, достала стетоскоп из своей потёртой сумки и приложила его к груди Мирея, слушая его дыхание, хмурясь всё сильнее с каждой секундой, а потом измерила температуру старым ртутным термометром, который держала под его подмышкой целую вечность.

— У него началась пневмония, — сказала убирая стетоскоп обратно в сумку. — Нужны будут сильные антибиотики последнего поколения, капельницы для детоксикации, противовоспалительные, жаропонижающие. — Она начала перечислять, доставая блокнот в потёртой обложке и записывая названия лекарств своим размашистым почерком. — Всё это стоит больших денег. Около пятнадцати тысяч, может чуть больше, зависит от аптеки.

Аргон молча достал из заднего кармана джинсов карту, чёрную, матовую, и протянул её женщине, но Мирей, который до этого лежал тихо, вдруг резко приподнялся на локте, схватился за край одеяла и сказал с такой паникой в голосе, что я вздрогнула:

— Нет! С этой карты точно нельзя тратить деньги! Ни в коем случае, слышишь?!

Вид у него был встревоженный и испуганный. Аргон замер на месте, посмотрел на друга долгим взглядом и медленно, неохотно убрал карту обратно в карман, сжав челюсти так, что желваки заходили ходуном.

— Тогда я их просто сниму наличными.

— Нет! Аргон, не смей! Ты же знаешь, что будет, если ты это сделаешь! Они же...

Он не договорил, закашлялся так сильно, что согнулся пополам, держась за грудь, и лицо его побагровело от напряжения.

Врач уже собиралась уходить, закрывая свой потёртый чемоданчик с облезлой кожей с резким лязгом металлических замков, и сказала отстранённо, словно речь шла не о человеческой жизни, а о сломанном механизме:

— Если не начать лечение в короткие сроки, в течение суток-двух максимум, это может обернуться летальным исходом. — Она поправила очки на носу. — Пневмония не шутка, особенно двусторонняя, особенно в таких антисанитарных условиях.

Вид её был такой равнодушный и такой безучастный, что я сразу поняла. Ей нет абсолютно никакого дела до бедного бездомного. Для неё это просто ещё один пациент из тех, кто не может себе позволить нормальное лечение, и она уже привыкла к таким случаям. Огрубела душой.

Тогда я решила, глядя на побледневшего Мирея и на Аргона, который сжимал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели, а почему бы нет?

Раз это мои деньги, деньги, которые Каин дал мне на карту, значит, я могу тратить их как захочу, на то, что считаю нужным.

— Я оплачу.

Мирей сразу же начал протестовать, замахал руками, пытаясь встать с дивана:

— Юна, нет! Ты не должна! Это слишком много! Я не стою этого!

Аргон тоже попытался остановить меня, шагнул вперёд и положил свою большую, мозолистую ладонь на моё запястье, сжал осторожно:

— Не стоит, правда. Мы как-нибудь сами справимся. Что-то придумаем.