Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 124 – Виктория Кузьмина

Скрипя зубами от злости на себя, на него, на всю эту абсурдную, невыносимую ситуацию, в которую попала, я, прихрамывая и морщась от боли, пошла к его чёрной машине и села на пассажирское сиденье, захлопнув дверь.

* * *

Первые пару минут, а может и больше, минут пять, точно, в машине между нами висела абсолютная тишина. Тяжёлая. Давящая. Я упорно смотрела в боковое окно, наблюдая, как мимо проплывают здания, деревья, люди, не в силах повернуться к нему лицом.

Каин вёл машину сосредоточенно глядя на дорогу, и сжимал кожаный руль обеими руками так сильно, что костяшки его пальцев побелели до синевы, и казалось, что он вот-вот порвёт этот руль пополам голыми руками.

А потом он вдруг заговорил, и голос был напряжённым, натянутым как струна:

— Я знаю всё, что произошло сегодня, — он сделал паузу. — Лина. Слухи, которые она распространяла. То, что она тебе наговорила в раздевалке. Кисе, которая разбила ей лицо. Всё.

Я резко сжала кулаки на коленях, вдавливая ногти в ладони до боли, но всё ещё не отрывала взгляда от проплывающих за окном пейзажей.

— Тогда тебе должно быть абсолютно понятно, что нам лучше разойтись пока, — сказала я тихо, но твёрдо, и сердце болезненно сжалось в груди от этих слов, которые я произнесла вслух. — Так будет правильно. Для нас обоих.

— Нет, — отрезал Каин мгновенно, и в его голосе не было ни капли, ни намёка на возможность возражений. — Мы будем вместе. Потому что мы встречаемся, ты моя девушка. И я тебя не отпущу. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Я резко обернулась к нему, и внутри вспыхнула яркая, обжигающая ярость, смешанная с болью:

— Как мы можем быть вместе?! — Голос сорвался на крик, эхом отразился от стёкол машины. — Объясни мне! У тебя была истинная! Они все говорят, что у вас была подтверждённая связь! Это невозможно, понимаешь?! Такого просто физически не может быть! Абсолютно не может! У одного человека не бывает двух истинных! Это противоречит всем законам природы!

Каин резко свернул к обочине и затормозил так, что меня рвануло вперёд, ремень больно впился в грудь, и он развернулся ко мне всем телом, и в его глазах полыхало что-то тёмное, опасное, неконтролируемое.

— В этом сейчас разбираются лучшие специалисты, — проговорил жёстко, отчеканивая каждое слово. — В институте, в исследовательском центре. Целая группа учёных работает над этим вопросом круглосуточно. Они пытаются понять, выяснить, какого чёрта, каким образом такое вообще могло произойти. Связь была подтверждена тем же составом врачей, что исследовали нашу метку. Процесс идёт, работа не стоит на месте, они проверяют все возможные теории. Но сильно осложняет всю ситуацию то проклятое обстоятельство, что Лаура уже год как мертва и похоронена.

Он сжал челюсти так сильно, что желваки заходили ходуном.

— Клан Негроне наотрез отказывается давать разрешение на то, чтобы эксгумировать тело для медицинских исследований и для анализа тканей. Они считают это осквернением памяти. У матери Лауры случился приступ при виде официального запроса. Но я обещаю во всём разберусь до конца. Понимаешь? Я выясню правду, всю правду, что бы это ни стоило.

Я покачала головой отрицательно, чувствуя, как по моим щекам начинают течь горячие, солёные слёзы, размывая всё вокруг: