Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 14 – Виктория Кузьмина

Все последующие часы слились в один кошмар. Они мерили метку, фотографировали под разными углами, под разным светом. Брали кровь. Иглу я чувствовала, словно она протыкала не вену, а саму душу. Мне казалось, они вытягивают из меня что-то жизненно важное, капля за каплей, и отправляют в машины, которые жужжат и шипят, анализируя.

Часы ползли медленнее, чем улитка.

За окнами давно уже наступила ночь. Глухая, чёрная, без звёзд. Только уличные огни, жёлтые и холодные.

Каин сидел в углу кабинета, закинув ногу на ногу, куря сигарету за сигаретой. Он по прежнему не смотрел на меня. Не задавал вопросов. Просто курил и смотрел в потолок. Я даже знать не хотела, какие страшные мысли крутились в голове этого альфы. Просто чувствовала, что ни о чем хорошем он не думает.

Наконец, аппарат издал звук. Долгий, завершающий. Врач вытащил результаты из компьютера. Его лицо стало бледнее. Мне на миг показалось, что если в него пальцем ткнешь и он развеется по ветру пылью. Мужчина несколько раз пересчитал цифры, перепроверил, затем медленно посмотрел на Каина.

— Г-Господин, это точно правда. Метка настоящая.

Голос его дрожал и зубы отскакивали друг от друга так звучно в пустом помещении. Оглушающе громко.

Каин встал. Медленно. Тень от его силуэта растянулась по полу, как чёрная река. Он подошёл ко мне, встал в полный рост, возвышаясь надо мной. Но смотрел на врача. Не на меня.

— Ты уверен? — спросил он тихо.

И в этом голосе было столько мрачной, подавленной, ледяной агрессии, что я захотела забиться под стул, под землю, в любое место, где бы он меня не видел. Ведь его гнев как живое существо поглощало последние крохи воздуха из этого холодного помещения.

— Да, — прошептал врач.

Каин посмотрел на меня сверху вниз. И в этом взгляде я увидела не мужчину, не альфу, не наследника.

Я увидела тьму. Увидела гнев готовый сорваться с цепи его самообладания и пролить кровь.

Дверь комнаты хлопнула за спиной, и я чуть не рухнула внутрь. Ноги подкосились от холода, который въелся в кости, как кислота. Всё тело мелко дрожало, кожа покалывала иголками, будто кто-то тыкал в неё тупыми булавками.

Воздух в коридоре общежития был тёплым, душным, пропитанным запахом чужих ужинов, но он не спасал. Я продрогла до мозга, промокла под мелким дождём, который зарядил, пока я шла через полгорода.

— Боже мой, да ты вся ледяная! Скорее, заходи!

Кисе выскочила из-за двери, как вихрь. Её пальцы сомкнулись на моём запястье, и она затащила меня внутрь с такой силой, что я споткнулась о порог. Комната пахла шоколадом. Сладко, уютно.

Она сорвала одеяло со своей кровати и набросила на меня, закутывая, как младенца. Я попыталась отстраниться, чувствуя, что я ужасно грязная еще и мокрая.

— Кис, я же в уличном... Одежда пыльная...

Она казалось, даже не слушает, что я ей говорю. Схватила мои окоченевшие руки и впихнула в них кружку. Горячую. С остатками шоколада.

— Это всего лишь пододеяльник. Забей, поменяю, что с ним будет.

Махнула рукой, небрежно, как будто одеяло ничего не стоило, и метнулась к холодильнику. Достала молоко, пачку какао. Я отхлебнула из кружки и зажмурилась от удовольствия. Жидкость обожгла язык, растеклась по горлу огнём, и только тогда я осознала, насколько замёрзла. Она проникала внутрь, медленно размораживая лёгкие, сердце, мысли.