Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 27 – Виктория Кузьмина

Первым делом я обошла вольеры.

— Привет, малыши, — прошептала я, гладя мягкие спинки кроликов.

Они доверчиво тянулись к рукам, шевелили носиками. Все, кроме одного.

Персик.

Огромный белый кролик-альбинос с красными глазами сидел в углу своего домика, нахохлившись, как злой сугроб. Он был самым грустным существом в этом кафе. Его привезли к нам из питомника. Бывшие хозяева, молодая пара, отдали его, когда у них родился ребенок.

Слишком много времени занимает, слишком дорогой корм.

Персик был жутким аллергиком, ему нужна была специальная диета. И он ненавидел людей. И в последнем я была с ним немного но солидарна.

— Ну как ты, Персик? — я осторожно протянула руку, но не стала касаться. Он дернул ухом и отвернулся.

Его история разбивала мне сердце. Он никому не давался на руки, мог цапнуть или ударить мощной задней лапой. К нему никто не мог найти подход. Мы просто уважали его право на одиночество.

Смена прошла удивительно спокойно. Я носила заказы, следила, чтобы дети не таскали кроликов за уши, протирала столики. К концу дня настроение даже немного улучшилось.

Пока я не вспомнила про Грейвса и его задание.

— Ролон, можно мне уйти на полчаса пораньше? — попросила я начальника, когда поток гостей схлынул. — У меня... проблемы с учебой. Нужно переписать кучу конспектов.

Он, добрейшей души мужчина и мой герой, махнул рукой:

— Беги, Юна. Ты сегодня хорошо поработала.

Я примчалась в общежитие ближе к вечеру. Кисе в комнате не было, но на её столе лежала нужная мне тетрадь по философии и я надеялась, что она не обидится за то, что я беру без спроса её вещи.

Час за часом, страница за страницей. Рука затекла, глаза слипались, буквы начинали танцевать. Я писала до полуночи, пока строчки окончательно не поплыли перед глазами.

Внутри меня горела надежда, что все это не на вечность. Нет. Уже пол года прошло и осталось всего полтора и я буду свободна. У меня будет профессия. Пусть не самая лучшая но я смогу работать на полную ставку и возможно… Жить одна. Если смотреть на отношение ко мне Деза, то я ему возможно и не нужна и он забудет обо мне.

Единственная загвоздка была в ребенке. Мы не сможем иметь детей ни от кого кроме друг-друга и это была огромная проблема. Но может он и не хочет детей? Я надеюсь, что нет. На этих мыслях даже не заметила, как вырубилась, уронив голову прямо на раскрытую тетрадь.

​​— Д-добрый вечер! Что будете заказывать?

Слова вылетели на автомате и я чертовски гордилась собой. Ведь не смотря на сковывающий меня дикий страх, я их произнесла. Но голос немного дрогнул предательски выдав то, что творилось внутри.

Внутри меня бушевал океан. Нет, не океан. Это слишком романтично для того ужаса, что захлестывал с головой. Это был потоп. Библейский, всепоглощающий, сметающий всё на своём пути.

Паника разливалась по венам вместо крови, густая и липкая, как нефть. Страх простреливал каждый нерв, каждое нервное окончание вспыхивало болью, словно кто-то методично поджигал их одно за другим.

Блокнот в моих руках сейчас был единственной реальностью, за которую я могла зацепиться. Я сжимала его так крепко, что пальцы онемели, побелели до синевы под ногтями.

Картон обложки деформировался под моей хваткой, и где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что он вот-вот просто сомнётся в комок. Наверно, именно таких же размеров комок и у меня в горле сейчас. Он мешает мне даже малюсенький вдох сделать под прицелом его горящих глаз.