Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 25 – Виктория Кузьмина

У меня отвисла челюсть. Я стояла, глядя то на урну, то на него, не в силах поверить своим глазам.

Он только что выкинул вещь, которая стоила, наверное, больше, чем всё моё имущество вместе взятое.

— Тогда выбери и закажи то, что тебе нравится, — равнодушно бросил он, даже не глядя на выброшенный «подарок». — Пришли мне счёт. Я его оплачу.

Его безразличие было хуже пощёчины. Для него это ничего не значило. Деньги, вещи, люди. Всё было расходным материалом.

Я поняла, что бороться с ним на этом поле бесполезно. Ничего мне от него не нужно.

— Сегодня после пар я не приду — сказала я тихо, но твердо. — У меня подработка.

Я развернулась, собираясь уйти. Видеть его больше не хотелось. Мне нужно было дистанцироваться, спрятаться, перевести дух.Этот альфа поднимал муть в моей душе и меня буквально на части разрывало от такого отношения. Я понимала, что для него я ничтожество безродное, посмевшее стать его истинной. Но я не просила об этом. Я не хотела быть чьей-то истинной.

— Это была не просьба, — его голос догнал меня, как удар хлыста. Низкий, вибрирующий, не терпящий возражений. Он кипятком прошелся по моим нервным окончаниям, заставляя все внутри сжаться.— Ты придёшь сюда после пар. И это не обсуждается, Юна. Тебе не понравятся последствия твоего непослушания.

Я не обернулась. Лишь закатила глаза про себя, чувствуя, как внутри снова закипает тот самый праведный гнев.

Это мы ещё посмотрим.

Но если бы знала, чем мне обернется это противостояние то... Я бы пришла.

Я тихо провела рукой по лицу, пытаясь собрать мысли в кучу и стряхнуть навязчивую сонливость. Голова гудела.

Кисе на пары не пошла. Она демонстративно завернулась в одеяло с головой и засопела, всем своим видом показывая, что смертельно обижена на меня за «тайну черной сумки».

А я... я провела этот день в персональном аду.

Ужасно вымоталась, бегая к шкафчику между лекциями за нужными учебниками и тетрадями. Сумки-то не было, носить всё с собой в руках было невозможно. Но самое паршивое ждало меня на философии.

Преподаватель Грейвс, был жутким сексистом. Я искренне не понимала, какого чёрта его поставили вести пары у смешанных групп. Каждая его лекция превращалась в показательную порку и унижение.

Исключительно для омег.

Альф он не трогал. В нашей маленькой группе их было всего двое, и они сидели на задних партах, лениво листая ленту в телефонах. Грейвс делал вид, что их не существует, или, наоборот, одобрительно кивал в их сторону, даже если они молчали.

Численность омег и альф резко упала в те годы, когда я родилась, и сейчас, несмотря на все программы поддержки, нас было немного. Наша группа насчитывала всего десять человек. И направление... скажем прямо, «такое себе».

Медработник.

Звучит гордо, пока не начнешь разбираться. Это не полноценный врач и даже не медсестра. Это... обслуживающий персонал. Психологи-консультанты для начальных классов, администраторы в клиниках, помощники помощников медсестры. Альфы после этого курса уходили учиться дальше, получали реальные профессии. А мы, через два года выпускались с дипломом, с которым можно работать практически... нигде.

В прошлом омеги вообще посещали только школу. Два раза в год правительство устраивало «Вечера знакомств». Грандиозные балы, куда свозили молодежь со всей страны. Официальная цель которых была найти пару. Те, у кого уже были метки, могли там встретиться.