Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 22 – Виктория Кузьмина

— Господи... — выдохнула я, чувствуя, как краска стыда заливает лицо. — Здравствуйте... Вы простите её, пожалуйста. Она просто... не ожидала. Это женское общежитие, сюда мужчин обычно не пускают...

Парень поднял на меня глаза, полные вселенской скорби, и закатил их, доставая из кармана платок.

— Да уж заметил, — прогнусавил он, вытирая кровь. — Бешеные вы тут какие-то. Мне нужна Юна Фиоре.

Сердце пропустило удар. Холод пробежал по спине, мгновенно вытесняя сонливость.

— Это я, — мой голос дрогнул. — А что это?

Он пожал плечами, всем видом показывая, как ему хочется поскорее убраться из этого дурдома.

— Я всего лишь доставщик. Мне сказано передать лично в руки.

Он сунул мне тяжелый, плотный пакет с логотипом дорогого бутика, который я видела только в журналах. Затем скинул с плеча рюкзак, достал планшет и ткнул стилусом в экран.

— Распишитесь. И всего хорошего. Надеюсь, больше сюда не приеду.

Я нацарапала дрожащей рукой подпись. Он буквально вырвал планшет у меня из пальцев, развернулся и быстрым шагом направился к лестнице, даже не оглянувшись.

Я осталась стоять в дверях, сжимая в руках пакет, который казался подозрительно тяжелым. Кисе уже выглядывала из-за моего плеча, её любопытство победило страх.

— Что там? — прошептала она, вытягивая шею.

Я медленно вернулась в комнату, положила ношу на кровать. Плотная бумага хрустнула. Внутри лежал черный шелковый мешочек с серебристыми завязками. Дорогой. Безумно дорогой. От него пахло кожей и чем-то неуловимо мужским, подавляющим.

— О господи, это же... — начала Кисе, но осеклась, когда я развязала шнурок.

Я достала содержимое.

Сумка.

Черная, матовая кожа, идеальные швы, фурнитура, которая выглядела как ювелирное украшение. Она была маленькой, совершенно не практичной. В такую поместится разве что телефон и помада. Вещь не для жизни. Вещь для статуса.

Из пакета на кровать выпорхнула небольшая карточка из плотной бумаги. Я подняла её, чувствуя, как пальцы леденеют.

На ней размашистым, острым почерком было выведено всего несколько слов:

«Взамен той, что я выкинул».

Воздух выбило из легких.

Смысл слов дошел до меня с задержкой в секунду. Видимо, я была сильно сонная. Но потом внутри взорвалась бомба. Гнев был горячий, ослепляющий, яростный. Он затопил сознание. Он не извинялся. Он просто ставил перед фактом. Для него моя старая сумка, моя жизнь, мои вещи… Просто мусор, который можно выкинуть и заменить дорогой игрушкой.

— Он выкинул мою сумку... — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Этот ублюдок выкинул мою сумку…

Я с силой швырнула дорогую вещь обратно в пакет, словно она была ядовитой змеей.

— Юна! — Кисе схватила меня за руку, её глаза сияли так ярко, что могли осветить комнату без лампочки. — Ты почему не сказала, что у тебя появился парень? У него потрясающий вкус. Это же... это же произведение искусства!

Она, забыв про свой недавний испуг, благоговейно коснулась кожи сумки.

— Ты хоть понимаешь? — затараторила она. — Это лимитированная коллекция! Боже мой, она вышла всего неделю назад! Её нигде не достать, запись на полгода вперед! А у тебя она уже есть!

В её голосе звучал неподдельный восторг. Кисе была той еще модницей, она могла определить бренд по одному звуку молнии. Для неё эта сумка была произведением искуства.. Для меня это был плевок в душу. Неуважение.