Книга Василиса и проклятая мельница, страница 10 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

Я лишь на секунду закрыла глаза, прислушиваясь к мерному постукиванию, чётко различимому среди общей тишины. Всего лишь взмах ресниц, и вот уже иду по дороге, заливаемая лунным светом. Снова сон? Босые ноги колют острые камешки, а стук всё ближе. Точно сплю! Так не бывает – за слепящим лунным светом не виден окружающий пейзаж.

Вновь в ногу больно впиваются кошачьи когти.

— Басик, − бормочу я, − отстань!

Дорогие друзья!

Приглашаю в славянскую новинку Анастасии Гудковой и Лады Орфеевой

— Здравствуй, Василиса, − знакомый голос, но ничего не разглядеть в лунном свете. – В гости пришла? Проходи, поговорим, как хотела. А ты – брысь! Домовой должен дома сидеть, дозор нести, да за хозяйством приглядывать, а не за хозяевами по Навьему царству шастать!

Неожиданно сонный дурман исчез, будто и не бывало. Я, босая, в ночной рубашке, стояла прямо на земле, к ногам испуганно жался шипящий Басик, рядом стоял Мельник – в чёрной вышитой серебром рубашке, с тёмными спускающимися к локтям волосами.

— Ну что, признала? – в лунном свете сквозь бледную кожу красивого лица проступали кости черепа. За спиной скрипела, вращая лопастями, мельница.

— Я сплю? Ведь это сон, правда? – голос сорвался в противный писк.

— Знавал я одного философа, − спокойно ответил Мельник. – Так он утверждал, что сон – это жизнь, а настоящая жизнь с людьми как раз и происходит во сне. Жаль, больше мы с ним не пересекались. Интересно узнать, подтвердил ли он свою теорию, уснув навсегда?

Он осторожно взял меня за руку и потянул в сторону деревянного дома рядом с мельницей.

— Тебе самой как кажется? – спросил он через плечо.

— Точно сплю, − ответила я. – Потому что если это не так, то получается я, полуголая и босая, прямо по улице сама пришла в дом к незнакомому мужчине.

— В жизни бывает всякое, − пожал плечами Мельник. – Раз уж пришла, проходи. Мне работники всегда нужны.

Он провёл меня в маленькую комнатушку с деревянными стенами и окошком, у которого стояла узкая кровать, покрытая тканым вручную покрывалом.

— Тут твоё место будет, а утром с остальными познакомишься. А домового обратно отправь – не место ему тут, точно говорю!

— Мне Вера голову открутит, − раздался плаксивый голос откуда-то снизу. – За то, что внучку не уберёг!

Опустив глаза, я с удивлением обнаружила сидящего на полу мужичка с мохнатой чёрной бородой, одетого в какое-то серое тряпьё – просторную рубаху без ворота и широкие штаны.

— Не гони меня! – канючил мужичок. – Я пригожусь!

— Ладно, − махнул рукой Мельник. – Только попробуйте с Хазарином сцепиться, или гвалт устроить – мигом вышибу!

— Что ты! Я смирный! – от приторно умильного выражения лица мужичка мне стало противно. Говорят: «врать не умеет» − точно про него.

— Вот и поглядим, − отрезал Мельник. – А пока дай своей Василисе отоспаться – завтра её работать весь день.

— Что? – захлопала я глазами.

— Отдыхай, говорю! – Мельник вышел и плотно притворил за собой дверь.

— Эй, я вам в работницы не нанималась! – запоздало возмутилась я, и побежала вслед за ним… Точнее попыталась, но ничего не вышло – дверь была заперта.

— Ложись уж, непутёвая, − сказал мужичок, который и не думал никуда деваться. – А я постерегу.

— Ты кто такой вообще? Откуда взялся? – напустилась я на него.