Книга Василиса и проклятая мельница, страница 9 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

— Тебе помочь, девица?

Я вздрогнула, оборачиваясь. Да, он стоял рядом, ничуть не запыхавшись, даже улыбался сочувственно.

— Вы меня преследуете? – как ни старалась, в голосе всё равно прозвучали нотки испуга. – Сама справлюсь, спасибо!

Мельник поднял руки:

— Всё-всё! Не мешаю.

Калитка наконец поддалась.

— Вас к себе не зову, − недружелюбно буркнула я, закрывая дверцу перед его носом.

— А я тебя приглашаю. Заглянешь на мельницу? Там много чего интересного есть, − продолжал он говорить из-за невысокого забора. Но я уже не слушала, со всех ног топая к дому.

Басик ждал у двери. Таким я не видела его никогда: шерсть дыбом, хвост – трубой! «У-у-уа-а-у-у-!» − протяжно завыл он, заглядывая мне за спину.

— Да, там этот… Мельник, − кивнула я, закрывая дверь и на всякий случай задвигая засов. – Вот уж надоедливый тип!

«М-уу-а?» − вопросительно глянул на меня кот.

— Нет, не ты, − нервно хохотнула я. – Идём на кухню, я тебе сосиску дам.

Кот немедленно успокоился и потрусил впереди, показывая дорогу на случай, если я вдруг забыла, где у бабушки кухня. Пока снимала с сосиски целлофановую шкурку, подглядывала из-за занавески – улица опустела. Облегчённо вздохнув, сунула Басику вожделенную еду и пока он утробно мурлыча наслаждался, погладила по пушистой чёрной спине.

* * *

Ночью приснился кошмар. Я бежала, пряталась в лабиринте, отмахивалась от царапающих веток, пытавшихся меня ухватить и задержать, а потом откуда-то снизу выскочил знакомый черноволосый мужчина, с сияющими как две автомобильные фары глазами. От неожиданности я уселась там, где стояла.

Сон казался до ужаса реальным – руки чувствовали шероховатость и холод земли, а многострадальная пятая точка – все бугорки и камешки.

— Идё-о-о-м со мно-о-о-й! – протяжно затянуло это чудо замогильным голосом. – Я-я-я научу-у-у тебя-я-я!..

Чему научит, понять так и не смогла, потому что в этот самый момент сверху спикировал ворон, а с его спины свалился Басик, и тут же впился когтями в лодыжку.

Ещё не до конца проснувшись, лёжа в кромешной темноте, я уже во второй раз чуть не умерла от страха – в ногах копошилось что-то большое, мохнатое и ещё более чёрное. Придушенно пискнув, попыталась столкнуть его на пол, но получила в ответ возмущённое: «М-р-р-я-я-я!» и новый удар когтей.

Подсветив телефоном, в голубоватом тусклом свете разглядела недовольную морду с прижатыми ушами.

— Басик, прости! – пробормотала я, переводя дух. – Знал бы ты, как меня напугал!

Кот подозрительно щурился, словно проверяя глубину раскаяния. Наверняка я пнула его во сне, а он отплатил тем, что вцепился в ногу. Среди непривычной тишины чётко различался какой-то непонятный звук. Будто что-то скрипело и позвякивало, а ночная птица добавляла к этому свой отрешённый голос: «уть! уть!»

Поворочавшись с боку на бок, я всё-таки встала и пошла на кухню. Через полузадёрнутые шторы пробивался яркий лунный свет. Полнолуние? В городе не следишь за луной. Лишь изредка, поднимая вечером глаза к небу, почти удивляешься, заметив тонкий серп молодого месяца, или большой желтый шар с зеленоватым ореолом.

В деревне луна оказалась огромной, голубоватой, с чётко видной перевёрнутой «девой с коромыслом», выведенной кратерами и морями. Залюбовавшись, не сразу обратила внимание на хорошо видную отсюда мельницу, со всех сторон подсвеченную желтыми огнями. Её лопасти быстро крутились, хотя никакого ветра не было и в помине. Ручей, поняла я, это его воды вращают сейчас жернова, а лопасти ветряка крутятся по инерции.