Книга Василиса и проклятая мельница, страница 16 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

— Меня отец прислал, − сказал он. – Буду вам за него службу нести. Сам он так до конца и не оправился.

С тех пор в каждом третьем поколении Серых отправляют младшего к Мельнику, в память о сохранении рода.

— Так ты что же…

— Волк, − кивнул Василь. – Сказки читала? Серый – вот он-то я и есть. Точнее, предок мой, которого Мельник спас.

— Да ладно заливать!

И тут я поперхнулась недоверчивым смехом. Вроде ничего не изменилось, парень продолжал сидеть рядом со мной, вот только руки его стремительно обрастали шерстью, а глаза загорелись желтым голодным блеском. В ту же секунду меня сдуло с удобной коряги, а в следующую он схватил меня за руку своей, абсолютно нормальной рукой.

Дорогие читатели, пока продолжение пишется, предлагаю обратить внимание и на другие книги нашего моба:

— Ну вот, теперь веришь?

Я неуверенно кивнула, пытаясь высвободить руку из его крепкой хватки.

— Пусти, синяки будут!

— А ты не побежишь, вопя на всю округу? – поджал он губы.

— Если ты кусаться и царапаться своими огромными когтями не станешь…

Он весело улыбнулся, демонстрируя обыкновенную ладонь:

— Нечем. На самом деле, не будь такой легковерной. Здесь в Нави всё не так, как в обычном мире. Самое первое, чему Мельник учит – мороки и оморочки. Так ведёшься легко, даже шутить не интересно. Будто у младенца погремушку отнимаешь.

— Ах, ты! − на язык просились масса нелицеприятных эпитетов.

— Что ж замолчала? – подначил Серый, недобро зыркнув. – Говори уж, кто я?

В ту же минуту включился разум, подсказавший – обидеть словом легко, а из намечавшейся дружбы может получиться очень неприятная вражда. Судя по всему, я тут надолго, а значит, придётся выбирать выражения.

— Зазнайка, вот кто! – выпалила я и наконец вырвалась.

— Вот уж нисколечки, − всё-таки надулся Василь. – Это Грушка у нас такая, нос кверху. Ну так дочка деревенского старосты, избалована. Ты, кстати, из какого года?

Его вопрос поставил меня в тупик – опять шутит что ли?

— А какой сейчас на дворе?

Василь задумчиво почесал голову – этот абсолютно естественный жест вызвал перед глазами воспоминание о волке из фильма о животных. Мне показалось, или в глазах парня снова блеснуло желтым?

— В Нави понятие времени не такое, как ты привыкла, − загадочно ответил он. – Меня Мельник забрал из тысяча девятьсот седьмого. Грушка – из тысяча восемьсот шестидесятого, а Татьяна у нас самая «старая» из тысяча шестисот какого-то.

— Ого! Это ж по сколько вам лет? – оторопела я.

— Мне двадцать один, я ещё совсем пацаном был, когда дядька… − он замолчал, будто сожалея, что проговорился, а потом продолжил буднично: − Татьяне семнадцать, остальным тоже в этих пределах. Так ты из какого?

— Две тысячи двадцать пятого, − пробормотала я тихо. Если этот странный парень не шутит, то я соприкасаюсь с настоящей живой историей!

— Ух, ты! – тем временем восхитился Василь. – И что, у вас там творится? Все люди летать научились?

— Насколько я помню, в вашем тысяча девятьсот пятом самолёты уже были, аэростаты разные тоже.

— Нет, я о другом! – покачал он головой. – Был у нас в деревне Кукша-блаженный, так он говорил, что в двухтысячном году люди как ангелы летать станут, только без крыльев. Мы-то умеем – кто на метле, кто в ступе… Но я так понимаю, он обо всех говорил.