Книга Василиса и проклятая мельница, страница 53 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

— Чего молчишь? Язык проглотила? – спросил человек-змея. – И зачем рвала, спрашиваю? Чтобы теперь разбрасываться?

Я судорожно бросилась собирать яблоки.

— Вроде, молодая ещё. Ты что, девка, в младенца превратиться хочешь?

Дрожащей рукой я случайно ухватила падалицу и отправила её в мешок к другим. Змей отреагировал моментально, выхватив у меня злополучный мешок.

— Совсем ума лишилась! – гаркнул он. – Как ты только в Ирий пробралась, такая разиня? Нельзя есть павшее яблоко – умрёшь по-настоящему, да только вряд ли сюда вернёшься. Те, кто попробовал яблоки, которых коснулось дыхание Кощеево, в Навий чертог попадают. Будешь там со скелетами в жмурки играть, да с ведьмами на костях наперегонки по пустыне скакать. Хочешь?

Растеряв все слова, я только покачала головой.

— То-то! – змей отобрал из внезапно ослабевшей руки мешок, и ухватил за другую. – А те, кто в Ирий без разрешения пробираются, да ещё и воровством промышляют, попадают на суд Гамаюн. Пойдём-ка.

Хватка у этого демона оказалась ого-го! Точно синяки на запястье останутся. Попыталась я вырвать руку, он даже не заметил! Беспомощно оглянувшись в сторону ограды, пытаясь разглядеть Силантия. Он с округлившимися глазами выглядывал из-за куста и делал рукой какие-то знаки, которых я не поняла.

Вдруг прямо на змея с ветки свалилось что-то, громко верещавшее:

— Тятя! Не тащи её к птицам! Они её загубят, с ума сведут! Давай лучше себе девицу возьмём? Она со мной играть станет, дом содержать, тебя из странствий ждать! Сам говорил, что я от рук отбилась, а она меня воспитывать станет…

— Любава! Сколько раз говорил тебе, не лазить на деревья! Ты же девочка! – устало отозвался змей… нет, не змей, Полоз! Он тщетно пытался отцепить от себя дитя, одной рукой обнимавшее его за шею, а другой вцепившееся в ухо.

— Я тоже любила в детстве на деревья лазить, − тихо пробормотала я.

Полоз, наконец совладавший с дочерью, ссадил её на землю и неодобрительно зыркнул на меня, припечатав:

— И вот что из тебя получилось! Смотри, Любава, и пример не думай брать!

— Тятя! Она хорошая! У неё дяденька-конёк есть!

Вот что ты будешь делать с противной девчонкой! Кто её за язык тянет?

— Так ты не одна? – тут же нахмурился Полоз. – Где спутник твой?

— Одна я, всё дочка ваша выдумывает! – попыталась я отговориться, строя Любаве страшные глаза.

Она сначала хотела было заспорить, но потом хитро улыбнулась:

— А если и выдумываю, так что ж? Уж и помечтать нельзя. Ты же со мной не играешь!

Полоз нахмурился ещё сильнее.

— Ой, что-то тут неладно. Подумать надо, что с тобой делать.

Он щелкнул пальцами, и мы провалились под землю. Да, в буквальном смысле! Солнце исчезло, сад тоже, а вокруг… Я стояла в центре огромной мандалы, выложенной разноцветными камнями. У мраморных стен, покрытых золотыми рисунками, вальяжно разместились помпезные диваны и кресла, оббитые алым бархатом. Ни одного окна, но их заменяли огромные мозаичные картины, украшавшие многочисленные ниши. Золотистый свет лился от невероятной золотой люстры – таких я не видала даже в театрах.

Полоз куда-то подевался, а Любава, кружила вокруг меня, взвизгивая от радости. У неё тоже вместо ног сейчас был золотой змеиный хвост.

— Ура! Ура! Он согласился! Может быть ты даже станешь моей мамой! – пищала девочка-змейка. – Ты ему понравилась, я точно знаю!