Книга Василиса и проклятая мельница, страница 76 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

Ульяна молча замесила тесто и положила под полотенце. Больше я ничего не смогла от неё добиться, как ни старалась. Видать, в Нави народ пострашнее Полоза и стража Калинова моста водится.

Когда я наконец добралась до своей комнаты, уже основательно стемнело. Заботливый Басик постелил постель, и тут же вновь перекинулся в кота, теплой грелкой укладываясь в ногах.

— Как я по тебе соскучился, хозяйка! – промурлыкал он. – Тут без тебя такая тоска была! Пару раз с Хазариным сцепился, но этот наушник опять нажаловался, и меня в клетку посадили. Правда, никто не следил. Я один прутик вынул и сбежал – как раз перед твоим приходом. Мельник, как Силантий без тебя явился, совсем лютый стал – все от него по углам прятались. Видать, переживал сильно. Странный он – зачем было тогда посылать на страсть такую?

— Не знаю, − вздохнула я, моментально проваливаясь в сон. – Но я ни о чём не жалею.

Яркое солнце лилось в окно. Бабушка лежала на больничной кровати, бледная и отрешённая. От этого зрелища у меня защемило сердце. Подойдя ближе, я хотела поправить одеяло, как вдруг бабушка схватила меня за руку и открыла глаза… Я вскрикнула от неожиданности – в них бурлила чернильная тьма, полностью поглотившая радужку и белки. Чем бы оно ни было, но это нечто совершенно не походило на мою бабушку.

— Минута – за день, день – за год. Время движется вперёд, − вывел голос, напоминавший жужжание роя металлических пчёл. – День за днём бегут года, в Нави юность – навсегда.

Лицо бабушки начало меняться, становясь с каждой секундой моложе, постепенно превращаясь в моё отражение. Не знаю, как долго я с ужасом таращилась на своё подобие, лежавшее на кровати и с хитрой улыбкой взиравшее двумя космическими дырами.

Меня тормошили весьма бесцеремонно, не давая снова сползти в мглистую изморозь сна. – Василиса! – звал тихий мужской голос с явной кошачьей интонацией. – Просыпайся! Тебе кошмар приснился.

— Басик! – пробормотала я, − дай поспать!

— Вставай-вставай! – не сдавался изверг. – Солнце давно поднялось. А там ваш новый учитель явился. Парни уже на ногах давно – он их сам поднял, а девиц не трогал, но… Я сам слышал, как он загадал – кто позже всех встанет, на той и будут сегодня тренироваться. Вот и кинулся бегом к тебе – не очень-то приятное это дело, чужие заклятья терпеть.

— Что за изверг-женоненавистник? – зевая поинтересовалась я.

— Ты его знаешь, − хитро прищурился домовик. – Ой, иди скорее умываться, Ульяна уже встала, на кухню пошла. Негоже помощнице прохлаждаться.

Вставать категорически не хотелось, но служить манекеном для отработки чужих заклятий? Бр-р-р! Благодарю покорно! Поэтому через пять минут, причёсанная, умытая и одетая в неизменное синее платье, расшитое диковинными узорами, я входила в кухню, попутно гадая, кто же из знакомых окажется учителем. Неужели Полоз? Да вряд ли – у него что, дел мало? Ульяна как раз растапливала печь, подкладывая последнее полено в едва разгорающуюся топку.

— Доброе утро! – поздоровалась она, закрывая печную дверцу. – Раненько ты сегодня. Могла бы ещё поспать – пока печь как следует прогреется, ещё полчаса пройдёт.

Дверь скрипнула, из-за неё появился Серый с охапкой дров.

— Принимайте, хозяйки, подмогу! – пробасил он, тепло улыбнувшись. В голубых глазах сияли весёлые искорки. – Чем сегодня народ потчевать будете?