Книга Василиса и проклятая мельница, страница 77 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

— На меня не смотри, − сразу оборвала я, тушуясь под его пристальным взглядом. – Главная по кухне – Ульяна. Что скомандует, то и будем делать.

— Ух, какая покорная! – засмеялся парень. – А сама что же, ничего не умеешь? Только по указке стараешься?

Стало очень обидно, захотелось ответить что-то такое… Но на ум ничего не пришло – среди моих талантов кулинария не значилась. С тестом и вовсе была стойкая неприязнь – как бабушка ни старалась научить, не желали мои пирожки подниматься. «Как подошва» −шутила она, размачивая их в кадушке для соседского поросёнка.

— Оставь её, чего подначиваешь? – вступилась добрая Ульяна. – Сам будто всё на свете умеешь.

— Кому такая жена понадобится, которая ничего не умеет? – оскалился Серый. – Одной красой сыт не будешь.

— Да как-то замуж пока не собираюсь! – не выдержала я. – Если у тебя всё – больше не задерживаем!

Парень выскочил, как ошпаренный, громко хлопнув дверью. Ульяна, с открытым ртом наблюдавшая нашу короткую перепалку, пробормотала:

— Какая муха его укусила? Сам вызвался помочь, дров принести, а тут такое…

— Да ну его! – махнула я рукой. – Наверно кто-то до нас постарался, завёл как следует.

— Не часы он, чтобы заводиться, − улыбнулась Ульяна. – Похоже, ему кое-кто нравится, а сказать пока не решается.

Я лишь покачала головой, хватаясь за веник, будто за спасительный канат. На самом деле ничего готовить пока не пришлось – вечером всё сделали. Осталось только расставить посуду, да пригласить всех к завтраку. Пока Ульяна водружала на стол блюда полные пирожков, я вышла на крыльцо и прокричала так громко ка могла:

— Завтрак готов! Подходите!

Татьяна с Грушкой разговаривали о чём-то, стоя у ручья. Грушка по обыкновению ехидно улыбалась, а Татьяна выглядела расстроенной. Серый с Силантием стояли рядом с поленницей и очень внимательно слушали… Трифона! Колдун разодетый в чёрный кафтан, богато расшитый шелком в тон, выглядел просто сногсшибательно. Обернувшись на мой крик, он подмигнул и сказал что-то парням. Они тут же заулыбались и направились в сторону кухни.

Дмитрий-башмачник наверняка сидел в своей крохотной мастерской и ничего не слышал. Пришлось идти за ним. Мастерская оказалась закрытой. Я для верности позвала ещё несколько раз, но никто так и не отозвался. Рассудив, что башмачник сам придёт, когда проголодается, отправилась обратно.

Развернувшись, я уже хотела направиться в сторону кухни, как вдруг мимо пролетело что-то тонкое и длинное. Обдав легким ветерком, с тихим «дзеннь» оно ударилось в дверь мастерской. Испуганно оглянувшись, я обнаружила ещё подрагивающую стрелу с чёрно-серым оперением. По спине пробежал холодок – меня собирались застрелить?

Не знаю, зачем, но я попыталась вытянуть стрелу. Она поддалась удивительно легко – видимо, дверь оказалась из очень мягкой древесины. Зажав стрелу в руке, я бросилась бежать со всех ног – вдруг стрелявшему захочется довершить начатое?

В кухне, служившей по совместительству столовой, царила весёлая атмосфера. Трифон рассказывал что-то, судя по улыбкам окружающих, весёлое.

— А вот и опоздавшая! – выдал он, стоило мне появиться в дверях. – Она и послужит нам учебным пособием!

Аграфена захихикала, прикрываясь рукой. Татьяна тоже прикрыла рот рукой, но совсем не от смеха. На её лице, как в зеркале отражавшем Ульянино, проступило сочувствие. Парни выразительно смерили меня взглядами опытной хозяйки, прикидывающей, какую часть свиной туши лучше взять на гуляш.