Книга Василиса и проклятая мельница, страница 80 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

Он прервался, понюхал содержимое ступки, кивнул своим мыслям и заключил:

— Итак, теоретическая часть закончена. Приступим к практике! Освободите место Василисе рядом с печкой, − он звонко щелкнул пальцами. У очага прямо из воздуха материализовалась мохнатая медвежья шкура. Ульяна с Грушкой ахнули, а Татьяна едва слышно хмыкнула. Трифон выразительно взглянул на меня и приказал:

— Ложись!

Уже послушно усаживаясь на шкуру, я всё-таки возмутилась:

— Неужели одну меня беспокоит, что вокруг мельницы рыщет неизвестный стрелок? И что за манера, устраивать урок прямо на кухне?

— Не беспокоит, − назидательно сказал Трифон. – Ученикам, которые поопытнее тебя, известно – Мельник без защиты свою территорию не оставит. А насчет урока… Мне подумалось, на кухне поуютнее будет, в любой момент можно перерыв с пирогами устроить, да и места нам много не надо. Но если ты настаиваешь… Скажите-ка, кому охота идти на мельницу?

Все промолчали. Трифон развёл руками:

— Вот, что я говорил!

Я открыла рот, собираясь снова возразить – что этот надутый индюк себе возомнил? Учитель выискался… Но колдун встал рядом на колени, поставил ступку с противным зельем на пол и бесцеремонно надавил руками мне на плечи:

— Ложись! Хватит зубы нам заговаривать! Не нужно бояться, это совсем не страшно!

Он вытащил из ступки массу, в которую превратился кусок наливного яблока и разрыв-травы, скатал её в шар размером с леденец и скомандовал:

— Открой рот!

Я с трудом подавила приступ тошноты.

— Ещё чего!

— Что за глупости! Открывай! Как ты думала, видение вызывается? Нужно это зелье проглотить и загадать вопрос, на который ответ получишь во сне.

— Ни за ч… Ахм!

Трифон, неожиданно засунул мне в рот зелье-шарик и зажал рот ладонью.

— Глотай! И вопрос загадывай, о котором мы договорились.

Едва не подавившись я непроизвольно глотнула зелье, похожее по консистенции на кусок пластилина. Вкус оказался вовсе не гадким – насыщенный яблочный, с тонким оттенком не то мяты, не то полыни, чуть горьковатый… Сразу вспомнилось поле, по которому шагала полуденница, жаркое солнце, медным отполированным бубном дрожащее в ярко-васильковом небе.

— Вопрос! Вопрос задавай! Отключишься сейчас! – откуда-то издалека донёсся раздражающий мужской голос.

Ах, да! Стрела! Откуда интересно она прилетела? Кто вознамерился меня застрелить?

Будто в кино, я увидела со стороны себя, стоящую рядом с запертой мастерской Дмитрия, стрелу, воткнутую в дверь. Неожиданно стрела сама собой вырвалась из дерева и задом-наперёд полетела к лесу, а я… внезапно растеряв вес устремилась вслед за ней.

С сокрушительной скоростью мы со стрелой приближались к деревьям на окраине леса, и со всего маха влетели в руку очень бледного высокого мужчины, с одинокой светлой прядью, спускавшейся с макушки лысого черепа. Он погладил стрелу, будто кошку, и положил её в узорчатый кожаный колчан, крепившийся к широкому ремню, шедшему поперек талии. Помимо несуразной пряди, мужчина отличался усами, свисавшими по бокам гладко выбритого подбородка. Длинный орлиный нос придавал его в общем-то красивому лицу грозное выражение. Пришелец носил чёрную расшитую алой ниткой безрукавку поверх свободной холщовой рубахи-косоворотки, тоже отделанной вышитыми крестиком многоцветными орнаментами. Синие турецкие шаровары дополняли образ. Передо мной стоял самый настоящий казак, только вот с высоким изогнутым луком вместо мушкета.