Книга Василиса и проклятая мельница, страница 81 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

— Из-за бабы в пекло попал, баба пусть оттуда и выведет! – пробормотал он хрипловатым басом, засовывая стрелу в колчан. – Послужил я царице-матушке. Негоже доброму казаку с чертями хороводы водить. Хоть бы не обманул Ерёмка! Лети моя стрела, от бед заговорена, к той, которая нужна!

Казак развернулся и пошел в сторону леса, а попыталась было полететь за ним, но вдруг свалилась на землю. Откуда ни возьмись появился Трифон в кошачьей ипостаси и очень ощутимо тяпнул меня за руку.

— Ай! – я открыла глаза, бешено озираясь. В дверь колотили. Девушки с круглыми глазами, испуганно таращились на меня. Трифон сидел рядом, прямо на полу, молча изучая мое лицо с интересом профессора, обнаружившего под окуляром микроскопа особенно занятный микроб. Внезапно руку вновь прошила боль – негодяй ущипнул меня!

— Что ты делаешь? Больно же!

— Проснулась? Там к тебе пришли, − усмехнулся колдун, но как-то неуверенно. – Рассказывай, что видела, а после подумаем, стоит ли открывать.

— Мужчина какой-то, на казака похож из рассказов Гоголя.

— Мы и так поняли – это он барабанит…

Тут, словно в подтверждение его слов в дверь застучали с новой силой:

— Откройте! Моя стрела сюда прилетела! – узнала я голос из видения, приглушенный дверью. – У меня время на исходе!

От отчаяния звучавшего в его голосе руки сами потянулись к засову.

— Ты куда? – поймал меня за локоть Трифон.

— Надо с ним поговорить! – отмахнулась я. – Где стрела?

Кто-то сунул её мне в руку. Дверь отворилась. Казак, стоявший на пороге, не торопился входить. Увидев меня, он словно остолбенел – так и остался стоять с поднятой для стука рукой, даже рот приоткрыл.

— Гляди какая! – наконец прошептал он, не отрывая глаз. – Ты мою стрелу нашла?

— Я. Зачем в меня стрелял?

— Не в тебя, что ты! – он даже головой замотал от такого предположения. – Мне Ерёмка, колдун бывший обещал, что стрела прилетит к той, кто помочь моей беде сможет.

Тут вдруг в его глазах заплясали языки пламени. Неизвестно откуда потянуло дымом…

— Пора мне, время кончается, − в панике зачастил казак. – Ты стрелу мою береги, она тебя ко мне сквозь пекло приведёт. А уж как оттуда нам выбраться, тебе придётся думать. Если бы сам знал, не стал бы просить. Предок я твой, звать, за грехи в пекло с нечистыми духами вариться отправлен. Вот только справедливо ли это, за убийства на войне так с людьми поступать?

— Ты такие байки девицам в кабаках рассказывай, − встрял в разговор Трифон, недобро сверкая глазами. – Наперво скажи как тебя звать, и отвечай честно, кого колдовством сгубил? Да не увиливай! Знаешь сам, родственница твоя – ведьма, иных тут в Нави не держат. Её хочешь с собой в геенну огненную утянуть?

— Иваном меня звать, а по прозванию Червоный. А ты как думаешь, колдун, войны ведутся? Не только шашкой да мушкетом! – поморщился казак. – Прижали нас крепко, характерник дед Касьян из сил выбился, а турки прут и прут, хоть бы хны! Меня выбрали, потому как сирота, ни жены, ни детей… так думали. Мы с Маринкой, барской служанкой, наши встречи от всех скрывали. Я и сам не знал, что она уж тяжелая. Дурной я был, согласился. Как у нас говорили: казак ни Бога ни черта не боится, а стоило. Знал бы, кем сделаюсь, впереди всех побежал бы шашкой махать. Такая смерть – честная, а вот то, что мне дед Касьян уготовал… Да мы с ним рядышком теперь… Только я маюсь, а ему даже нравится.